— Это все от любви и от обманутых чувств, а я…
Богдан немного клонит голову на бок и прищуривается. Ему любопытно, что я скажу в оправдание того, почему я не позволяю разразиться себе криками.
— А я принимаю тебя вот таким… мерзавцем, — пожимаю плечами и тоже щурюсь в ответ, — без стыда и совести. Принимаю и нет смысла тратить на тебя свою душу."
"Я на поздних сроках, у меня дочь выходит замуж, сын поступает в университет. Они имеют смысл, а ты… нет… больше ты не имеешь смысла…
— Любопытно.
Он понимает, что я хорохорюсь.
Он знает, что мне сейчас страшно и тошно.
И он осознает, что я в ловушке, которую я не смогу сама разрушить. Я не позволю самой себе из нее выбраться, ведь моя смелость и решительность обернется для многих трагедией и слезами.
— Если в тебе осталась хоть капля достоинства, то мы тихо разведемся, — шепчу я и боюсь моргнуть, будто прикрыв на мгновение веки, я потеряю и эти крохи отчаянно решительности. —
Да, нашу дочь ждет свадьба, но после… после мы…
— Не говори глупостей.
Я замолкаю на несколько обескураженных секунд.
— Ты настолько уверен в себе, — наконец говорю я.
— Может, это таблетки виноваты? — насмешливо пожимает плечами и вновь наклоняется ко мне,
— Люб, — касается моего подбородка, — ты на что надеешься, когда говоришь о разводе?
Надеюсь, конечно, я на сказку, в которой Богдан после развода исчезнет из моей жизни, будто его и не было.
— Допустим, — мягко сжимает мой подбородок в пальцах, — мы, как ты сказала, мирно и тихо развелись, а что дальше? Ты гордая ушла за горизонт с моим сыном, м?
Да кто же мне позволит.
Вот почему он был так активно за третью беременность.
Чтобы я вновь была слабой и уязвимой.
— Никакой развод не отменит того, — он так близко, что я вижу узор его радужки, а его рука опять на моем животе, — что я отец. И это не во мне много самоуверенности, а в тебе.
Боковым зрением вижу, что в зал кафе из закутка выныривает бледная Светлана и семенит к нам, прижав салфетку к губам.
Цепенею, когда Богдан касается в легком поцелуе уголка моего рта:
— Давай не будем пороть горячку, — затем его губ почти касаются моего уха, — не в деньгах и имуществе дело, а в том, что я тогда сделал важный выбор быть с тобой и сейчас я отстаиваю этот выбор, Люба, ведь иначе тогда все было зря. Все эти годы были зря.
Глава 18. Поеду к твоему папе
— Убираем из всех этих самые вонючки, — заявляет Богдан, стоя перед столом с розами, которые флористы успели заменить на свежие. — А из остального делаем красиво.
Переводит взгляд на девушку-флористку и немного щурится:
— Справитесь?
— Так… Эмм.
— она убирает со стола один сорт роз за другим, — вот эти пахучие, И эти…
— Ты мой вопрос не услышала? — строго спрашивает Богдан, и флористка испуганно замирает.
— Услышала.
