Мне стало хуже, ведь теперь я знаю, как все произошло, и моя фантазия рисует четкую картинку измены в маленькой старой кухне съемной квартиры.
Да, я соглашусь с Богданом в том, что в те дни ему было нелегко. Он много работал, был в постоянном напряжении и поднимал с нуля несколько филиалов по городу, но… но разве этим можно оправдать предательство, которое привело к рождению несчастной и злой девочки?
Накрываю лоб рукой и смыкаю веки в последней попытке вздремнуть в полумраке спальни.
Еще Света может затаить на нас обиду, и устроить нам бойкот, в котором не будет ни звонков, ни совместных ужинов и ни встреч с внуками.
Черт.
Вот зачем я спровоцировала Богдана.
Я же знала, что он не умеет быть аккуратным, мягким и гибким, когда ему дискомфортно.
Испортили дочке свадьбу. Молодцы.
Я же хотела развестись тихо и спокойно, но меня переклинило, когда я увидела 'Доминику в гневных и отчаянных слезах.
Что тут скажешь?
Дура.
И почему меня не радует тот момент, что Богдан пришел к мнению, что разводу быть? Я ведь так на нем настаивала. Так его требовала. Со слезами на глазах, а сейчас лежу и тяжело вздыхаю.
Больше нет угроз со стороны Богдана, нет высокомерия, которое доводило меня до слез, а мне погано.
Он принял то, что больше не будет вместе, и я… разочарована.
— Какая же ты дура, — со стоном прижимаю ладони к лицу, — ты уже меня саму достала.
Меня резко дергает на кровати, когда на тумбочке вибрирует телефон. Тянусь к нему с тяжелым вздохом.
Андрей.
Звонок принимаю с обреченностью и ожиданием того, что мне сейчас прилетит новая порция оскорблений, какая я плохая мать.
— Да, Андрей? — откидываюсь вновь на подушки.
— Света заснула, — тихо отвечает мой будущий зять. — Подуспокоилась.
— Ясно, — закрываю глаза.
— Любовь… — секундное замешательство, — эта новость Свету испугала. Сильно испугала…
— Понимаю.
А что я еще скажу? Я вот чуть на начала преждевременно рожать, когда ко мне выскочила
Доминика с криками, что она дочь Богдана.
Я тоже очень испугалась.
— Я могла наговорить глупостей, — Андрей вздыхает на той стороне, — и она волнуется, Любовь, что у вас с Богданом после ее свадьбы будет развод. Да, она девочка взрослая, но… ей все равно страшно.
Я молчу. Моя дочь имеет полное право на страх перед несправедливым будущим, в котором ее папа и мама разведутся.
Зато детство у нее было замечательное. О таком папе, как Богдан, мечтала каждая девочка, которой не повезло родиться не в той семье.
— И я тоже волнуюсь, Любовь.
— Боишься, что свадьба будет не такой идеальной?
— Мне эта свадьба до одного места, Любовь, — честно признается Андрей. — Вы с Богданом станете и моей семьей. Естественно, что я переживаю.
— Мы взрослые, — тихо отвечаю я. — Разберемся.
