Кстати, ты помнишь ее?

– Конечно. Она почти не изменилась."

"– Так вот, от нее я узнал, что Богуславский, человек, организовавший турнир, решил кинуть всех. И не просто кинуть – устранить физически.

– Этого следовало ожидать, – прокашлявшись, заметил Садовский.

– Для этого он и нанял боевиков.

– Ты хочешь сказать, что учитель, то бишь гуру или как там его, приватизировал казну?

– Не исключено. Иначе зачем нужно было его пытать? Деньги хранились в тайнике. Тайник открывался нэцке с микрочипом.

– Пропуском?

– Да, эти статуэтки служили пропуском в монастырь. То есть точно такие же. Наверное, учитель перепрятал деньги.

– Ты думаешь, он действовал в одиночку?

– Не знаю.

– Маловероятно. Иначе зачем им гнаться за нами?

– Лишние свидетели ни к чему.

– А что думает по этому поводу наша старая добрая знакомая?

– Миледи? Ее уже нет.

– Кто?

– Снайпер. Снайпера тоже нет. Это был Эрнст-киллер. Он стрелял в меня, но промахнулся.

– Стоп, они, кажется, перегруппировались и что-то затевают.

За валуном, который в свое время послужил мне укрытием, «чечены» установили крупнокалиберный пулемет. Где-то в отдалении послышался гул вертолета.

– Не пора ли нам пора? – сказал Садовский, кивая на грот в скале.

– Похоже, будет жарко, – ответил я и, прихватив с собой ящик с гранатами, потащил его в каменную нишу.

– Парочку оставь мне. На растяжку.

– Сверху они тоже могут нас достать. Самурай так и сделал.

– Понял, будет им и сверху, – деловито проговорил Садовский, отматывая леску. – Кстати, эти замечательные бонбоньерки срабатывают мгновенно, от детонации.

– Будь осторожен.

– С бонбоньерками я обращаться умею...

Из-за скалы показались вращающиеся лопасти «вертушки». Одновременно с ее появлением раздался грохот крупнокалиберного пулемета; возможно, это был автоматический гранатомет. Работал он, как зверь, круша и измельчая в пыль все вокруг.

– Задымляемся! – крикнул Садовский и бросил одну за другой две шашки. Клубами белого и оранжевого дыма заволокло весь склон.

– Спасибо нашим друзьям-арабам, они хорошо экипировали нас.

Едва он это произнес, как по нам, точнее, по нашей позиции, в дополнение к убийственной долбежке крупнокалиберного пулемета, ударил вертолет. Сквозь плотный дым сплошной картечью, прямо и рикошетом, по камням хлестал смертоносный металл, в воздухе пахло гарью. Если существует ад для псов войны, то выглядит он именно так...

– Спокойному, наверное, хана! – закричал я.

Мне было страшно и весело, как в постели женщины, в спальню которой ломится внезапно вернувшийся муж.

– Спокойному точно кранты! – перекрывая шум боя, отозвался Садовский и на всякий случай метнул гранату «под окошко».

Внезапно все стихло.