– Я шел к этому очень долго, принцесса. И не намерен проигрывать. Если ты будет держаться рядом, то не пострадаешь.

– Хорошо. Давай покончим с этим.

– Завтра. Тебе нужно отдохнуть.

– Сейчас. – Я выпрямилась. – Сейчас, Карнатар. Я устала. Я хочу покончить с этим раз и навсегда.

– Когда завтра ты проснешься, начнется война. Старейшины так просто не сдадутся.

– Плевать. Ты ведь все уже подготовил. Так дай мне выполнить то, что я должна, и отпусти.

Он смотрел на меня, словно желал навек запомнить мои черты. Мужчина, которого я боялась, который до сих пор был для меня загадкой. Я сжимала в руке книгу, словно это был единственный предмет, нужный мне. История девушки, с которой все началось. История одной души, проклятой навечно."

"Он протянул мне руку, и медленно, дрожа, я вложила в нее свою. Жесткие пальцы сжались на запястье.

Мы вышли из комнаты. Никто и не думал расходиться, ждали итога нашего разговора. Я махнула рукой Кэду, давая понять, что все в порядке.

– Куда мы сейчас?

– На балкон. Сейчас на площади достаточно народа. Они ждут, когда им покажут принцессу.

Я глубоко вздохнула. Вот и все. Это рубеж, конец моей истории. И начало новой истории империи. Для людей, живущих в ней, для детей, рождающихся на ее земле.

Коридор осветился сиянием. Карнатар встал передо мной, закрывая собой, а охрана вытащила мечи.

Когда все смолкло и в коридоре воцарилась тишина, я сумела разглядеть из-за спины советника старца в белой мантии. Он спокойно смотрел на вооруженную охрану и оглядывал толпу, словно искал кого-то. Его взгляд остановился на нас с Карнатаром.

– Принцесса Дейнатара. – У него неожиданно оказался совсем не старый голос.

Карнатар не позволил мне выйти вперед. А потом – я еще долго вспоминала этот момент – меня обступили люди. Леон, отец, Кэд, Силианна и другие, незнакомые мне люди. Они встали перед нами, заслоняя от Старейшины. Это поразило меня больше всего в эту ночь.

– Оставьте мою дочь, Леас, – сказал отец. – Она избежала проклятия и достойна жить.

Старейшина сокрушенно покачал головой.

– Отсрочить проклятие – не значит избежать его, Сертан. Ты цепляешься за соломинку. Впрочем, я пришел сюда не для того, чтобы рассуждать о воле Богов. Если им угодно, чтобы эта девушка жила, она будет жить. Но мы должны с ней поговорить.

Он посмотрел мне в глаза, и я его узнала. Или, вернее сказать, узнала его Мадлен. Почему-то мне показалось, что ни в одной из прошлых жизней я не встречалась со Старейшиной.

– Господа, я прошу, не делайте того, о чем пожалеете. Нам угодно поговорить с принцессой, и лишнее сопротивление только усугубляет ситуацию. Посмотрите на девушку, она устала. Чем дольше вы упрямитесь, тем тяжелее ей, – произнес Леас.