Дверь закрылась, оставив его в башне, совсем одного, теперь уже окончательно потерявшего меня. Обреченный страдать, Карнатар наконец ждал смерти. А я хотела двигаться вперед. И знала, что одержу победу, какие бы препятствия на моем пути ни встречались. Самое сложное я уже сделала – оторвала от своего сердца кусок и оставила там, в башне, где Фар наблюдал за своей Мадлен и где Карнатар нашел свою Дейнатару.

Вспыхнула стена серебряного огня. Впереди показались несколько послушников.

– С дороги! – прорычала я.

Они полетели к стене, а я шагнула в портал. Не оглядываясь, гордо, с улыбкой.

Закат вовсю полыхал над Арултой. Звезды, как и писала Мадлен, были прекрасны. Я удивлялась, почему раньше не замечала этой красоты. Мы редко смотрим на небо, предпочитая жить на земле.

Сильные руки Кэда опустились мне на плечи, и я прислонилась к его груди, чувствуя, как счастливо забилось сердце.

– Как вы, моя принцесса? – спросил он.

– Все хорошо, Кэд. – Я улыбнулась. – Ты теперь всегда будешь называть меня принцессой?

– Пока не поженимся.

– Ты все еще хочешь на мне жениться?

– Да, – улыбнулся он. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– А Карнатара?

– Он спрашивал то же самое. – Я усмехнулась. – Кэд, дай мне время. Карнатар… нет, Фар – прошлое, которое я не забуду, но которое никогда больше не будет преследовать нас. Я с тобой, Кэд.

– Я счастлив, моя принцесса.

– Не прекратишь называть меня принцессой – сброшу с балкона, – пригрозила я. – Подожди немного, я вернусь в университет и стану сама собой. Пока что я просто в шоке: за пару месяцев на меня обрушилось столько всего – трон, война, Старейшины, их тайна, Карнатар, Мадлен и Фар…

– Ты предпочла бы быть с ним? Если бы могла?

В его глазах я прочла беспокойство.

– Его предпочла бы Мадлен. Пусть у нас одна душа, но мы разные, Кэд. Я – не она. Я не забуду Фара, но и не хочу вечно вспоминать его. Карнатар… Я так и не поняла, кем он был. Он отдал жизнь, чтобы отомстить. Я не знаю, кто сделал его бессмертным и удалось ли ему умереть, но он очень многим пожертвовал, чтобы дать нам шанс все решать самим. И мы больше можем не бояться, что наш ребенок умрет лишь потому, что кто-то не дал нам листок бумаги. Да, он по-прежнему может умереть от болезни, от рук врагов или от несчастного случая, но все-таки это решают не они. Останься я с ним, постоянно думала бы о том, кто я – Дейна Сормат или Мадлен? И кого я люблю, Карнатара или Фара. Он прав, нужно разорвать этот круг. Я простила его, и, надеюсь, он меня тоже.

Кэд молчал, глядя куда-то вдаль. Он, как и я, был поражен тем, что творилось вокруг.

– Мы справимся, – прошептала я. – Знаешь, есть кое-что, что я не записала в книгу.

Я собственноручно переписала воспоминания Мадлен, добавив к ним свои.