Рука сама собой потянулась к нему, зарылась в жесткие волосы, погладила.

Суворов поднял на меня глаза, не отрывая взгляда, поймал мою руку и нежно поцеловал ладонь, затем легкими поцелуями покрыл запястье и выше. Подтянулся и вот уже целует в губы, нежно, осторожно, словно боясь спугнуть, когда же сопротивления и возмущения с моей стороны не следует, поцелуй быстро становится пылким.

– Моя, – шепчет мне в губы Ренат в коротких перерывах между поцелуями. – Люблю тебя."

"Не ответила ничего, да и Суворов ответа и не требовал, но с этого момента наше общение стало гораздо нежнее и доверительнее.

Как с каждым днем на улице постепенно становилось теплее, так и у нас. Ренат начал рассказывать и делиться о себе, о том, что вряд ли когда-нибудь рассказал чужому человеку. Поведал про непростое общение с отцом, какие напряженные отношения были в семье, ранний уход матери. Это все тоже было его кирпичиками циничного отношения к браку, которых стало только больше после неудавшихся отношений с Камиллой. Со мной, по его признанию, ему изначально было комфортно, оказывается дала ему в те новогодние дни ощущение дома, тепла, очага. А еще поделился, что видите ли, восхищался и одновременно бесился из-за моей слишком спокойной реакции на расставания. Еле сдерживался, о-очень хотел вывести меня на эмоции, но стойко держался, потому что понимал, что если все-таки выведет, то и сам сорвется, зацелует и неизвестно, во что все дальше выльется. Во время этих признаний очень захотелось стукнуть Рената. А уж когда он покаялся, что в Новый год заказал мне в качестве подарка ребенка к следующему празднику… Суворову пришлось скрываться, а потом я порывалась съехать куда подальше, но поймал, остановил, задобрил. А я еще, главное думала, как он так спокойно и быстро уверовал в факт своего отцовства, а оно вон оно как. Из оправданий Рената:

– Я у тебя тогда спросил, ты была согласна и очень даже за. Я и сам не понял, что на меня тогда нашло. Проникся атмосферой семейного праздника.

– Но ты ведь понял на следующий день, что я ничего не помню!

– Ну, все равно уже было поздно. Потому уже понял, что я погрячился, но тебе уже не стал ничего напоминать, думал, от одного раза вряд ли что-то выйдет, а потом подзабыл из-за всех свалившихся неприятных событий.

– Гр-р!

– Не рычи. Я достаю мороженое. Вот не было бы того моего порыва, и малышей бы мы сейчас не ждали, это разве хорошо? Ай, да не бей меня, я все понял.

Среди новых традиций появилась еще одна. Суворов стабильно, с частотой примерно раз в неделю, стал делать мне предложение. Иногда в шутку, иногда словно невзначай, а иногда и очень серьезно, с подробными аргументами, почему это обязательно стоит сделать. Не соглашаюсь. Если Ренат пошел на попятную, то я в этот самый брак вообще не хочу.