Один крошечный, но чертовски сложный шаг. Надо переступить через тот день, в котором все сломалось. Принять его как данность и отпустить. Потому что хороших дней больше. Гораздо больше. Целая жизнь, состоящая из хороших дней, надо просто открыть глаза и увидеть это.
Время шло, а дочь так и не приходила,"
"Пару раз я отправляла ей сообщения с вопросами «как дела?» и «все ли хорошо?», но ответа не было.
На душе скребли кошки, хотелось рвануть в Григ, убедиться, что с ней все в порядке, но я держалась.
Дочь справится. Она сильная, хоть и не подозревает об этом. Добрая, нежная, открытая. Надо просто разбить тот замок, который сковал ее душу после предательства отца.
И кажется, это должна сделать не я.
А когда градус напряжения достиг наивысшей точки, и я была готова все бросить и рвануть на выручку к Даше, она позвонила мне сама.
— Привет, мам.
На заднем фоне играла музыка, раздавались голоса. Сама Дашка звучала…нормально.
— Как дела? — спросила я, стараясь не обрушить на нее всю мощь своей материнской тревоги, — как вечер?
— Все хорошо. Тут весело.
Ей и правда весело или это ширма для меня?
Очень сложно понять, что на самом деле происходит, не видя ее глаза. Сегодня утром они были полны слез, а сейчас?
— Долго еще планируешь гулять?
— Не знаю, как пойдет… — она замялась, потом добавила, — я сегодня домой не приду. Останусь у Максима.
У меня как-то разом ослабели ноги. Пришлось опуститься на стул:
— Вы помирились?
— Помирились.
Неужели, мою девочку отпустило? Неужели, она смогла вырваться из порочного круга и сделать шаг навстречу своему счастью.
Боясь спугнуть удачу, я монотонно уточнила:
— Вы все выяснили, поговорили?
— Поговорили.
— Он смог все объяснить?
— Да нечего объяснять, — в трубке повисла странная звенящая пауза, а потом Даша как будто нехотя, выдала, — тут Марина была.
Я так резко подскочила со стула, что он откатился в сторону и ударился по шкафу с утварью. Кафе тут же наполнилось звоном и дребезжанием, напугав поздних немногочисленных посетителей, но мне было плевать:
— Какого черта она там забыла?
— Собиралась окончательно рассорить нас с Максимом. Приставала к нему, а потом, когда поняла, что бесполезно, хотела чего-то подмешать. Я думаю чего-то, от чего бы мозги отключились, и он…
— Даша, — просипела я, хватаясь за горло.
Мне было тяжело дышать. Больно дышать! Дочь и так в последнее время в жутком состоянии, а тут снова эта тварь со своими кознями.
— Ты почему сразу не позвонила? Помощь нужна?
— Нет, мам, — спокойно сказала она и, кажется, улыбнулась, — у меня действительно все в порядке.
— Ты уверена? Даш, если тебе плохо, не скрывай и не делай глупостей. Я могу приехать…Я прямо сейчас приеду… — как в тумане схватила сумочку и куртку с вешалки и бросилась к выходу.
— Не надо никуда приезжать.
