Ну, понятно. Яр знал меня как облупленного. Он понимал, что я начну сдавть задом от Нади, когда ее ситуация себя исчерпает. А она, видимо, исчерпала…

— Мы с Краморовым зачистили его отделение от агентов Айзатова, — подтвердил мои мысли Горький, когда мы вышли с ним на улицу. — Так что вы можете вернуться. Да и Краморов хочет тебя видеть.

— Давид, я прекрасно понимаю, кто конкретно хочет меня видеть и по какому поводу, — усмехнулся я, глядя на дом.

Но улыбку стянуть не удавалось. Ярослав с Ларой и Надей остались внутри накрывать на стол, и ассоциации с новым побегом растворились в теплой дружеской атмосфере. Яр тоже был неплохим диагностом…

— Я ещё хотел поговорить с тобой об Айзатове, — напряженно начал Давид. — Ситуация неоднозначная.

— Мне не простят нападение на такого важного человека? — равнодушно поинтересовался я.

И тут же внутренне содрогнулся — почему мне настолько все равно, ведь за беспричинное нападение на человека светит смертный приговор? А потом я прикрыл глаза от догадки и задержал дыхание от боли, которую она принесла — я хотел сдаться. Я устал. Смертельно. И не верил в то, что смогу стать подходящим спутником для Нади. А тут мне просто придется подчиниться обстоятельствам и сесть в газовую камеру…

Ну и дерьмо…

— Это просто мои опасения.

Горький закурил и сощурился на облако густого дыма, вспорхнувшего в звенящий прозрачностью воздух.

— Но Айзатов ведь жив? — уточнил я.

— Да. Но лежит сейчас в больнице.

— Лечится от испуга?

— Не сообщают.

— Хочешь услышать, не просчитался ли я? Нет. Я не ошибаюсь в деле, которое знаю лучше, чем кто-либо.

— Хорошо, — кивнул Горький. — Да, я именно это хотел услышать. И, Верес, я надеюсь, что ты вернешься с Яром в город завтра.

— Думаешь, что я дам деру?

— Хочу, чтобы ты был ближе ко мне. Так будет быстрее тебя защитить. И полагаю, эта партия ещё не окончена.

— Я вернусь.

— Хорошо. И, кстати, я обесточил маячок Надежды. — Он усмехнулся. — Интересно звучит. Но больше её никто не найдет.

— Понятно.

50

— Так, у нас тут белое безалкогольное, — сообщил Ярослав, извлекая из пакета бутылку вина, — и красное полусладкое. Горький дотащил всё в целости…"

"— Ярослав сказал, что тут особо негде разогреть, — начала Лара, но Яр вдруг округлил глаза:

— Чёрт, надо Горького придержать, пока не ушел, — и он поднялся и направился к двери, сгребая пакет из ресторана со стола. — Давид нам разогреет стейки…

Мы с Ларой переглянулись, и она улыбнулась, пожимая плечами:

— Я потихоньку привыкаю. Ты ещё нет?

Я нервно усмехнулась:

— Ещё нет.

— Ничего, что мы… так нагрянули? — обеспокоилась она. — Просто Яр переживал за Веру. Сказал, что он сейчас начнет делать глупости… — Лара смущенно закусила губу, глядя на меня с сомнением. — Ну, Вера — он самоотверженный очень.