Заплутав между зданиями, возвращался и сворачивал в другую сторону, но снова выходил не туда. Одинаковые подъезды, железные двери, покрытые ржавчиной и непристойными надписями, – всё это было мне сейчас до омерзения противно. Затылок гудел от удара, пульсирующая боль в висках нарастала с каждой минутой. Где-то вдалеке раздались выстрел и стоны, полные боли. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух. Затем ещё один выстрел. Даже досюда долетал смех толпы и голос Адама.

– Стой!

Я остановился, испуганно распахнув глаза. Голос Скэриэла звучал совсем рядом.

– Что происходит, Скэр?

Я огляделся, пытаясь понять, откуда доносятся голоса. Это точно был Готье. Если Скэриэл попадёт в их руки, то они, вне всяких сомнений, убьют его. Я заглянул за низкий кривой барак и увидел, как Скэриэл держал Готье, а тот вырывался, как обезумевший.

– Я слышал выстрел, – возмутился он, указывая пальцем в сторону.

– Ты уже ничем не поможешь, – жёстко ответил Скэриэл, удерживая чистокровного.

– А тёмная материя? Мы можем попробовать.

– Готье, у них оружие! Ты чокнулся. Никакая материя не спасёт от пули.

– Но нельзя ведь делать вид, что мы ничего не слышали! – не унимался Хитклиф. – А полиция? Давай вызовем кого-нибудь?

Заткнись, идиот! Я был зол на Хитклифа и не понимал, как Скэриэл его терпел. Если мы слышали Адама, значит, и они могли с тем же успехом услышать нас. Я бросился к Скэриэлу, стараясь не попадаться на глаза Хитклифу.

– Готи, хорошо, ты возвращайся к дороге. Я разберусь. – Кажется, Скэриэл держался из последних сил.

Я подошёл ближе – пусть Скэриэл знает, что я рядом и могу помочь. Его стоило как можно скорее предупредить о том, что помимо Адама там собрались люди мистера Эна, но тут раздался выстрел, который прозвучал слишком близко. Они укрылись у машины с выбитыми стёклами, испуганно озираясь по сторонам. Скэриэл прижал Готье ближе к земле и зажал ему рот рукой.

– Кто там у нас такой скромный прячется? – Крик Жака, прозвучавший в отдалении, сложно было с чем-то спутать. – Не стесняйся, выходи, считаю до пяти. Кто не спрятался, я не виноват.

Но как? Неужели Жак быстро расправился со вторым и пошёл за мной?

Я обогнул ржавую машину, у которой успел спрятаться, и показался Скэриэлу. Он опешил. На его лице так и читалось: «Какого хрена ты здесь?» Хитклиф в любую минуту мог меня увидеть, но в панике не замечал ничего вокруг.

Раздался ещё один выстрел в воздух. Жак палил, запугивая.

Скэриэл торопливо взял лицо Готье в руки.

– Всё в порядке, – проговорил он. – Не делай резких движений, и, обещаю, ты вернёшься домой в целости и сохранности. Хорошо?

Хитклиф разинул рот от страха, глаза лихорадочно метались. Он был чертовски напуган и на вопрос отрицательно помотал головой.