— Почему же он не снес прежнюю, перед тем как сооружать эту? Странные люди!

— Нет, просто суеверные.

— Это еще почему? Ну-ка объясни, а заодно и открой, как ты обнаружила, где спрятано сокровище?

Джиллиан начала с той ночи, когда был убит отец, и закончила свою историю как раз к тому времени, как они добрались до полуразрушенного строения. По приказу короля один из солдат побежал за факелом. Иоанн продолжал допрашивать девушку.

— Ты все еще не рассказала, о каком суеверии шла речь, — напомнил он.

— После того как Эктор тронулся умом, солдаты стали бояться его, а моя горничная говаривала, что стоит ему пройти мимо, и все бросаются на колени и крестятся, опасаясь его дурного глаза.

Она сама видела это много раз. Солдаты боялись, что его безумие перейдет на них, и верили, будто в Эктора вселился дьявол, поэтому и не смели и близко подходить к нему и его вещам. Днем Эктор бродил по полям, а ночью спал в углу конюшни.

— Ты и в самом деле рисуешь моих солдат суеверными дураками, но если права в своих предположениях, их глупость и невежество сохранили в целости сокровище Арианны.

Солдат наконец явился с факелом, и король повелел ему войти в конюшню первым.

Джиллиан обуяло такое беспокойство, что ей никак не удавалось сдвинуться с места.

«Господи милостивый, пусть шкатулка будет там, умоляю, пожалуйста…»

Почувствовав, как на плечо легла рука Бродика, Джиллиан на миг прислонилась к мужу, но и этого оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Выпрямившись, она последовала за королем. В тусклых лучах закатного солнца, проникавших сквозь дыры в потолке, колыхались пыльные столбы. Если бы не факел, здесь вряд ли можно было что-то разглядеть.

В затхлом воздухе пахло гнилью и плесенью.

Король остановился и знаком велел ей показывать дорогу.

— Это в углу, — пробормотала она, отбрасывая на ходу щепки и гвозди, устилавшие пол. Миновав последнее стойло, она свернула в угол и вскрикнула. С крюка по-прежнему свисала торба Эктора.

— Посмотрим? — тихо предложил Иоанн, снимая засаленную суму. Расчистив место на полу, он встал на колени.

— Сокровище там, милорд? — окликнул Хорэс от входа. Король не соизволил ответить.

— Видишь, как дрожат мои руки? — прошептал Джиллиан король, осторожно переворачивая торбу.

Оттуда вывалилась ржавая дверная петля, посыпались камни всех форм и размеров, треснутая деревянная чашка, ударившись о землю, раскололась на половинки. Король вскрикнул. Комок грязной шерсти упал у его ног. Иоанн осторожно развернул его. Это оказалась полусгнившая мужская туника, и когда последний слой лег на пол, в глаза им ударил многоцветный блеск.

Глаза Иоанна переполнились слезами: очевидно, воспоминания о прекрасной Арианне с новой силой ранили сердце.