В свете огня упавшего факела король снова встал на колени и, бережно подняв сокровище, нажал скрытую пружинку. Крышка поднялась. Несколько минут Иоанн молча рассматривал содержимое шкатулки. И тут из его горла вырвался странный вой, быстро превратившийся в разъяренное рычание, потрясшее ветхие стены. Грусть о навеки утерянном сменилась неукротимым бешенством.
Джиллиан застыла, как парализованная, и все, что терзало ее последнее время: предательство, обман, страх, сердечная боль, — легло на плечи невыносимым грузом. Она словно перенеслась в детство. В тот момент, когда стояла перед спускавшимися в никуда скользкими ступеньками.
И неожиданно в царство горестей ворвался голос Бродика.
— Джиллиан, взгляни на меня!
Нежное прикосновение руки к ее щеке прогнало боль воспоминаний, и Джиллиан с рыданием упала в его объятия.
— Я хочу домой, — всхлипывала она.
— Скоро, — пообещал он, — а сейчас спрячься за мою спину и не высовывайся.
Властный приказ обидел Джиллиан, но она тут же сообразила, что факел успел поджечь мусор на полу и на дым и крики сбегутся солдаты, а увидев мертвецов, разумеется, нападут на Бродика. Обернувшись к королю, она заметила, как тот поспешно вытер слезы и, захлопнув шкатулку, сунул ее обратно в торбу. Должно быть, он тоже услышал топот ног, потому что быстро встал рядом с Бродиком и поднял руку, когда в конюшню ворвались самые проворные.
— Это ваши люди или его? — осведомился Бродик.
— Мои, — заверил король и со зловещим спокойствием приказал Бродику следовать за ним. Бродик тащил Джиллиан за собой, но, оказавшись во дворе, пронзительно свистнул. Дилан и Роберт выехали вперед.
— Немедленно заберите ее отсюда, — приказал Бродик Дилану. — Роберт, а ты подожди Бриджид. Возьмешь ее с собой.
Ей не дали времени возразить. Дилан перегнулся, подхватил Джиллиан и пустил коня в галоп.
— Впустите горцев! — прокричал Иоанн своим солдатам, а сам дал знак Йену и Рамзи сопровождать его и Бродика в зал.
