Кристи ни о чем не догадывалась, она очень удивилась, когда тетки в отделе, презрительно поджимавшие при виде беременной губы, вдруг стали ласковыми. Вера принесла из дома детские вещи, из которых выросла ее дочь, Нина начала угощать ее яблоками из своего сада, а Наташа с сочувствием сказала: «Если хочешь, можешь приходить на службу на час позднее, мы тебя прикроем!» «Спасибо, – выдохнула Кристи, – вы так ко мне добры». Наташа вынула носовой платок и промокнула глаза. «Нам Игорь Семенович по секрету правду рассказал!» «Какую?» – поразилась Кристи, никогда не состоявшая с Бруновым в дружбе.

«Понимаю, тебе страшно вспоминать, – зашептала Наташа, – Игорь Семенович приказал не подавать вида, что мы знаем!» «А что вам известно?» – испугалась Кристи.

Наташа окинула взглядом пустой кабинет. «Тебя изнасиловали! Гада не поймали! Надеюсь, он когда-нибудь заплатит за свое преступление. А ты молодец! Решила оставить ребенка! Правильно, нельзя убивать живое существо! Мы тебя поддержим! Игорь Семенович сказал, что после декрета возьмет тебя на прежнее место. В парткоме было завякали: у нее беременность без мужа.

А Брунов их осадил: «С ума сошли? Кристина жертва изнасилования, а не морально неустойчивая особа. Мы обязаны протянуть женщине руку помощи, в нашей стране товарища в беде не бросают, мы же не капиталисты!» Вот все и затихли.

Кристина, плохо понимая, что происходит, дождалась окончания работы, подстерегла начальника у лифта, села с ним в кабину и сказала: «Большое спасибо!» Брунов потрепал сотрудницу по плечу: «Ты милый человечек, заглядывай, если что надо!»

Глава 23

Алексей так и не объявился.

У Кристины потихоньку стали открываться глаза. Не один год она считала его самым близким человеком, но, оказывается, ничего о нем не знала. Где работает Леша? Вроде он говорил о каком-то НИИ. Когда Кристи попыталась выяснить, чем занимается любимый, тот ответил: «Я инженер на оборонном предприятии, нам запрещено беседовать на служебные темы». В гостях у Алексея Кристи не бывала, свое нежелание приглашать ее к себе он мотивировал просто: «Живу в коммуналке, у меня восемнадцать соседей, одна кухня и ванная. Кругом грязь, гвалт, скандалы, лучше уж я к тебе приеду». На вопросы о родителях, братьях-сестрах бывший офицер сухо отвечал: «Я сирота».

И, похоже, близких друзей у него не было. Во всяком случае, Кристина их не видела. Домашний и рабочий телефоны Алеши были ей неизвестны. «В наш НИИ, в целях безопасности, звонить нельзя, – растолковал Алексей, – в здании только внутренняя связь, городские телефоны есть лишь у директора и секретаря парткома. А дома меня не подзовут, соседи сволочи, еще нагрубят тебе».