Тогда будущее откроется тебе со всей ясностью. Пока же ты ничего не могла сделать сверх того, что сделала. И даже мы, как видишь, не успели. Такое бывает, Лакшери, и к этому надо относиться как к обычной неудаче. Невозможно спасти всех. Особенно в таком мире, как Улей.
— Да я всё понимаю, Оленьк-ка Анв-варов-на, — с трудом выдавила из себя ботанка. — Но я так старалась, так надеялась…
— Ш-ш-ш, — приобняла её за плечи графиня и притянула к себе. — Проревись, девонька. Проревись, чтоб полегчало…
Мы с Анюткой сидели на третьем ряду, прижавшись друг к другу.
Я не чувствовал ничего, кроме усталости и досады. Рискованная вылазка обернулась полным фиаско — оба наших сокурсника погибли, да и мы трое чудом избежали их участи. Чудо, правда, было довольно странное, потому как рацию, по которой Лакшери вызвала подмогу, выдала ботанке не кто иная как лично Ольга Анваровна. Да-да, та самая, которая под угрозой отчисления и запретила нам покидать Замок.
А на деле графиня, похоже, едва ли не лично отправила нас в погоню — ничем иным я не мог объяснить как её появление вместе с Авессаломом и бойцами Ордена, так и её спокойствие относительно нашего местонахождения.
А ещё она совершенно точно довольно много знала как о килдингах, так и об их жертвоприношениях. И, что самое удивительное, каким-то образом оказалась довольно близко от нас, когда потребовалась помощь. Хотя вообще-то должна была быть там же, где и остальной спасотряд во главе с Хёгни.
— Слушайте, а что вообще за херня тут происходит, а? — спросил я, когда внутренний монолог упёрся в тупик размышлений. — Я так понимаю, это вот дерьмо с килдингами тут не первый год происходит, да?
Спрашивать, где Анваровна успела познакомиться с Мальвиной, я благоразумно не стал, иначе у графини резонно мог бы появиться аналогичный вопрос и ко мне.
— Боюсь, юноша, дела академии вас пока касаться не должны, — вместо Анваровны отреагировал расположившийся рядом с водителем Авессалом. — Радуйтесь, что живы.
