Я, к примеру, вначале так и подумал.
Но тут, словно кофейное пятно на накрахмаленной скатерти, моё внимание притянул странный объект. Да нет, даже не объект, а целое сооружение. Увидев его, я невольно напрягся. Словно из-под земли показались некие намеренно расставленные каменные структуры — настолько чудные и непривычные, что поначалу решил: либо галлюцинирую из-за серости, либо меня окончательно утомила эта бесцветная обстановка и извилины сами себя начали развлекать.
Реликт окружали невысокие скалы, напоминающие гнилые зубы, торчащие то тут, то там. Я много повидал вживую примеров эрозии — природа любила коверкать каменную плоть более изысканно, чем именитые современные скульпторы. Но явление, встретившееся сейчас, превосходило любые ожидания по шкале уродливой оригинальности. Я долго рассматривал эти смутные очертания и понял: передо мной штуковина, которую трудно классифицировать. Она не тянула ни на храм, ни на жилой комплекс. Скорее, складывалось впечатление, что это некое техническое сооружение. Да, инженерное чудо явно предназначалось для чего-то, что человеку вряд ли могло пригодиться когда-либо.
Чем дольше я вглядывался в тёмную громаду, тем больше мне становилось не по себе. Если подобное творили какие-то разумные существа, то логично предположить, что их понимание о норме разительно отличалось от нашего. Если это вообще создание живых организмов, а не плод непонятных энергий Улья.
Мы осторожно двинулись вперёд и чем ближе приближались, тем ясней становилось, человеку в здравом уме не пришло бы в голову воздвигать здесь на потеху подобное архитектурное безумие. Я мысленно представил, что кто-то когда-то сидел и целенаправленно вырезал камень за камнем, наслаждаясь этим процессом, а затем бросил всё это гибнуть под серым облаком. Ещё более странно выглядело решение использовать это гиблое место под базу.
Мне вспомнился Стоунхендж из старого мира, только этот местный родственник был в десятки раз нелепее. Плиты, блоки, осколки — всё разных форм, будто строители с воинственным упорством не позволяли себе хоть раз повториться. Там и округлые глыбы, и острые шпили, и скрученные арки — общее впечатление вызывало лёгкую тошноту. Ясно: кто бы всё это ни лепил, ему и впрямь было плевать на законы архитектуры, а, может, и на законы физики тоже.
Даже если представить, что эту конструкцию возводили термиты, вдохновлённые формами подводных колоний кораллов, всё равно получилось бы нечто более вразумительное, чем то, что предстало мне. Неживая плавность природных форм сплеталась с урбанистическими формами: клетки, соты, стены с рублеными краями.
