Слоняясь вокруг этих оплывающих колонн, я ощущал, как где-то под грудной клеткой нарастает тревога: «Да, до такого мы точно сами не додумались бы».
Никакая фантазия безумного земного архитектора — даже перепившегося гороховкой — не дотянулась бы до этой грандиозной дикости. Меня словно окунали в чуждый мир, где привычные мне представления о чётких гранях, логичных переходах и людских вкусах не имели ни малейшего веса. Это чувствовали все члены отряда, так как никто не проронил ни слова. Не исключаю, что и цели перед сооружением здесь ставились особенные, противоречащие здравому смыслу. От этих догадок, смешанных с лёгкой усталостью, раздражением и холодной решимостью, становилось неуютно.
По-хорошему надо бы сваливать отсюда поскорее. Но мы ведь и забрели в серый кластер чисто с тактическим умыслом: разобраться что к чему. А тут на тебе — «Музей Инопланетной Статичности», аккомпанирующий серому небосводу. Но, видите ли, Гадюка не могла спокойно пройти мимо подобной нелепости. Она поставила скрыт на группу почти сразу. И теперь то и дело вырывалась вперёд. Её любопытство и энергия передавалось всем кроме меня.
Я смотрел на эти замысловатые массивы, и у меня было стойкое ощущение, что объект наблюдает за нами в ответ. Конечно, возможно, это была всего лишь игра воображения. Или я всё-таки перестарался, пытаясь найти логическую подоплёку в местной психоделике.
— Как думаешь, Орк, — спросила меня скрытница. — У каждого строения должно быть назначение какое-то. Какое у этого?
— Какое назначение у Стоунхенджа или пирамид?
— Ну как… — не растерялась она. — Культовые сооружения же…
Хм, как бы рассказать ей, что у меня нет ни малейшего понятия, зачем это всё торчит посреди пустоши? Признаться, я готов был махнуть лапой и вернуться пешком по серости назад, только бы не разглядывать мрачную громадину. Но в глубине сознания копошился червячок недоверия: «А вдруг здесь есть нужная нам лазейка? Или ловушка? Или вообще — главная база килдингов?»
Делать вид, что ничего не замечаю, отмахнуться… Не в моём характере. Вместо этого я постоял ещё с минуту на кочке, держась рукой за эфес нодиевого меча и наблюдая, как ветер лениво обдувает стены реликта. Ещё раз испытал гаденькое ощущение, будто ступил на территорию сна, в котором равнинная серость служит только декорацией для центральной монструозной «скульптуры».
— С виду и пирамиды, и Стоунхендж выглядят бесполезно, — пробормотал я себе под нос. — Но для чего-то они же были нужны своим создателям. Здесь, видимо, что-то подобное… Но бесы меня дери, если здесь всё так просто…"
"Глава 43"
"Серый полумрак, окутавший неверные очертания странного сооружения, казался даже плотнее прежнего.
