Килдинги вырезали ей глаза, так что сама-то она вряд ли теперь представляла особую ценность для них. Зачем же они подкинули её нам? Истощённая женщина с ужасным увечьем, будто расчётливо оставленная среди зловещих камней — напоминание о том, что в Улье у каждого есть своя роль, и никого зря не выбрасывают. Скребущее подозрение, как жук под корой, грызло меня. Возможно, Слеза Солнца давно в руках сектантов, а Марианна — лишь кость, брошенная нам, чтоб отвлечь…

Я давно усвоил — эмоции отодвигаешь на потом, если есть риск попасть под вражеский огонь.

Вскоре радио внутри кабины затрещало. Короткая помеха в динамике и донёсся обрывок чужого голоса:

«…на два часа, держать дистанцию! Они на флангах! Парни Вождя вступили в бой… Повторяю, группа Вождя приняла бой!»

— Слышал? — отрывисто спросил Марлин, повернувшись ко мне так, чтобы смотреть левым глазом. — Поднажмем?

— Слышал, — буркнул я. — Давай попробуем. Если что, я подзаряжу аккумуляторы. Но как бы нам сейчас не оказаться между молотом и наковальней.

За время скитаний в Улье я успел узнать — там, где появляется организованная военная сила, едва ли остаются люди вроде нас, не вовлечённые в их махинации или разборки. Однако выбора у нас не было. Стронги Медведя наши союзники.

— Жмём! — приказал Марлин и прибавил газа.

В зеркале бокового обзора клубились пыльные шлейфы. На краю зрения начала вырисовываться граница серого кластера — нечто вроде размытых силуэтов далёких рощиц и немножко более светлая полоса неба. Но не успели мы порадоваться, что выскочили с серости, как справа вспыхнула яркая точка — точно короткий плевок огня. Я не успел крикнуть «Ложись!» — прогремело.

Две ракеты из РПГ промчались рядом, едва не задев кибертрак и оставив после себя реактивный шлейф. По ушам ударил визг тормозов. Машину качнуло. Марлин резко выкрутил руль, пытаясь избежать повторного выстрела. В тот же миг ещё одна ракета рванула где-то сбоку, куски щебня полетели в окна. И мы перевернулись.

Дальше всё слилось в одну сплошную череду из грохота взрыва, звука работы элеткродвижка, сминаемого металла, вращения, и…

Меня бросило куда-то в темноту.

Когда глаза открылись, в ушах звенело, будто бы у меня была лёгкая контузия. Пахло раскалённым маслом. Я понял, что кибертрак летит на бок, а затем переворачивается через крышу и переваливается снова на колёса. Я отчётливо слышал, как с хрустом сломался мост. Приехали!

— Марлин! — стараясь не потерять сознание, завопил я. В горле саднило, пыль в глазах мешала видеть. — Чечен! Гадюка! Все целы?

Раздался хрипловатый мат из-за кузова — это, очевидно, был Чечен, пытающийся подняться. Сквозь искорёженное стекло я увидел, как Гадюка пытается отползти от водительского сиденья.