А вот Проц, матерясь так, что заглушал стоны и вой остальных муров, торопливо сдирал с себя промокшую одежду.
Больше всех повезло Шпильке. Скафандр докторши-вивисектора уберёг тело, а голову прикрыл собой Стоун. Остались лишь несколько ожогов на лице — от самых первых капель.
— Всё, мля, — оставшись, в чём мать родила, подал голос Проц. — Я их сломал. Кто выше минус третьего остался — скоро заурчит.
— А камеры? — уточнил Стоун.
— Открыты. Но там химический дождь тоже успел накапать.
— Оружейка? Коридорные двери? — хором завалили его вопросами Шпилька и Гуддини.
— Вообще всё открыл, — устало проговорил мур.
Гуддини молча протянул муру его же фляжку.
— Что теперь? — поинтересовался Стоун. — Идём навстречу?
— Не советую, — хрипло оборвал его Проц. — Всё значит всё. Клетки с заражёнными тоже. Внешники недавно элиту приволокли, живая ещё.
— Твою налево, — тихо и весомо проговорил Гуддини.
— Ничё, — неожиданно осклабился мур. — Ваши там кучу танков притащили, я им отправил приглашение заглянуть на огонёк. Если доноры к выходу побегут, а не ринутся мстить всем подряд — успеют уйти.
Шпилька, припомнив расположение помещений, согласилась с муром. Оружейка располагалась довольно близко от фермы, но проблема состояла в том, что аккурат между ними была вторая мясницкая. И заражённые, содержащиеся там, были уже отнюдь не низшими.
— Где элиту держат, знаешь? — спросила она Проца. — Во второй мясницкой?
— Нет, есть ещё третья. Там отдельный въезд, своя пропускная система. Я туда лезть не стал.
— Значит, не вырвется, — констатировал Гуддини.
— Уже вырвалась, — покачал головой мур.
— То есть, элита теперь на свободе? И куда она направляется?
Мур ухмыльнулся.
— Ломает стену во вторую мясницкую. Дверь маловата, но это только вопрос времени.
— Ясно, — кивнула Шпилька. — Тогда надо добраться до доноров и предупредить, чтоб в ту сторону даже и не пробовали соваться. Стоун, Проц, вы со мной. Гуддини, ты на выход, предупреди стронгов, чтоб по донорам огонь случайно не открыли.
— А она всегда сумасшедшей была или только в Стиксе мозгами поехала? — с некоторым восхищением в голосе спросил у Гуддини мур.
— Ты ж сам погонялу удивлялся, — усмехнулся в ответ тот. — Вот и подумай.
— Мама твоя пусть думает, — отрезал мур и добавил. — Видимо, всегда. Мля, ну и попал.
— Обсудили моё психическое здоровье? — со злой иронией поинтересовалась Шпилька. — А теперь за дело.
— Выберемся — сдам тебя крёстному, пусть отшлёпает, чтоб не командовала, — пообещал Гуддини и первым полез вниз.
— Слушай, давай Проца с Гуддини отправим, — подойдя ближе, шепнул Стоун.
