— В таком виде он больше мешать будет.
— Твоя правда, — вынуждена была согласиться Шпилька. — Эй, Проц…
Уговаривать мура даже не пришлось, махнув рукой, он молча последовал за знахарем. Шпилька и Стоун остались одни.
Пол мясницкой был залит вспенившейся от раствора фунгицида кровью. Скафандры внешников позволяли смело передвигаться по этой мерзотной каше, но желудок то и дело содрогался от рвотных позывов. На обезображенные тела муров и заражённых Шпилька вообще старалась не смотреть.
За следующей дверью их уже ждали. Шпилька, увидев нагромождения непонятных металлических ящиков, установленных друг на друга, не успела даже задуматься, что в них.
Уже второй раз за последние полчаса Шпилька пожалела о потерянном пистолете. А также о том, что не догадалась пересилить себя и забрать какой-нибудь ствол у дохлых муров."
"— Чёрные, — прокричал ей сквозь грохот выстрелов Стоун. — Не высовывайся, я сам.
Шпилька кивнула. Толку от неё и впрямь никакого сейчас. Можно, конечно, ускориться и попытаться добежать до змеёнышей, но что с ним делать дальше? В рукопашной у Шпильки нет шансов даже с одним противником.
Поток мыслей прервался металлическим скрежетом, и в одном из ящиков, за которыми Шпилька пряталась, образовалась дырка — видимо, внешники прихватили с собой не только пистолеты, но и что-то крупнокалиберное.
Из ящика на пол посыпалась бледно-розовая пыль. Шпилька подняла глаза. На боку ящика, прямо рядом с пробоиной, чернела выведенная по трафарету надпись:
«F-217».
Вот так-так, это что же, та самая эфка?
— Стоун, — позвала Шпилька и, заметив, что клокстоппер обернулся, ткнула пальцем в сыплющийся из ящика порошок, а затем показала на своё обожжённое лицо.
— Понял, — одними губами произнёс Стоун и вновь сосредоточился на стрельбе.
Шпилька не знала, сколько внешников противостояло им. Не один и даже не двое — слишком плотный огонь те обрушили на иммунных. Покосилась на тонкой струйкой высыпающуюся из ящика эфку — жаль, но против внешников она бесполезна. Нужно что-то придумать, в одиночку Стоуну не справиться.
Пока она думала, клокстоппер решился действовать.
Внешников было шестеро. Двое уже оседали безвольными куклами на пол. Третий вскидывал крупнокалиберную винтовку, но, судя по положению тела — шея и плечи отставлены назад, голова наклонена вперёд, — он был уже не жилец.
Оставалось ещё трое, но на них ускорения не хватило ни Стоуну, ни Шпильке.
