Думаете, она испугалась? Стала отговаривать брата: «Ни в коем случае! Нельзя воровать!»? Нет! Лоретта пришла в восторг. Она была под стать Сергею, не зря в их жилах текла одна кровь. Прибыв к замку, Сергей порылся в бачке, куда уезжавшие туристы бросали использованные билеты, и нашел два входных квитка, на которых стояло время – тринадцать сорок пять.
– Отлично! Если тебя начнут расспрашивать, скажешь: «Понятия не имею, что в том сундуке, Анри его при нас не открывал, я ушел вместе с ребятами», – обрадовалась Лоретта. – Анри вас выпер примерно в полдень, мы с тобой поехали в Версаль. Без пятнадцати два вошли в парк. Понимаешь? Анри приперся на склад в пять вечера, мы в это время гуляли в музее. Ты не видел, что в сундуке, значит, не мог украсть сокровища, не знал же, что они вообще существуют.
– Теперь идем в кафе, – скомандовал Сергей.
Они пошлялись по городу, нашли дешевое, забитое под завязку туристами заведение, заказали ужин и забрали с собой счет. Покупая на обратной дороге на вокзале билет, Лоретта подала купюру в пятьсот франков. Кассирша выразила недовольство, девушка ей нахамила, Сергей вмешался и купировал скандал. Женщина, отпускавшая билеты, запомнила нахалку с крупной ассигнацией и впоследствии подтвердила их алиби.
– Вот оно что… – протянул Николя. – Мы-то думали, что Анри купил инструмент до того, как открыл сундук. А он это сделал после, чтобы возместить рабочим сломанные. И что было дальше?
– Все могло сложиться отлично, – взвизгнула Лоретта. И поджала губы.
– Рассказывай, – сухо приказал жене муж.
Та сразу прикинулась дурочкой:
– Что? Я ничего не знаю.
Месье Эвиар мрачно усмехнулся:
– Похоже, ты не поняла меня или, как всегда, решила проигнорировать слова супруга. Но сегодня особенный день. Если ты сейчас промолчишь, я подам на развод, добьюсь единоличной опеки над детьми, разразится мощный скандал. Долго упрашивать не стану, на принятие решения у тебя есть десять секунд. Выкладываешь правду, мы остаемся вместе и пытаемся жить дальше, поддерживая друг друга. Не открываешь рта? Нет у тебя семьи.
Лоретта изменилась в лице:"
"– Ладно, не злись. Я все сделала ради нашего с тобой счастья. Дело станцевалось. Сережа велел мне следить за Анри, а сам прикинулся больным, я в аптеку за таблетками бегала и наблюдала, как Гриньон себя ведет. Скупердяй на следующий день принес на склад фотоаппарат, потом поехал в центр города, вошел в офис аукционного дома. Даже идиот понял бы, что Анри свою добычу сфоткал и решил ее продать. Долго он в офисе торчал, под вечер вышел с каким-то мужиком, на пороге с ним попрощался и сказал:
– Значит, в пятницу в одиннадцать утра ваш оценщик подойдет в хранилище.
А дядька ему:
– Тише, месье Гриньон, не надо на улице дела обсуждать.
