Но завтра, — громко произнесла она, привлекая к себе внимание. — Но завтра. И не здесь, а в специальном зале, где все могут сидеть и слушать.

Вот и не поймешь, благодарить её или ругаться.

— Зачем это тебе? — тихо спросила я, выходя из столовой.

— Не знаю. По-моему, это больше нужно тебе, Катриэль, — с усмешкой отозвалась она.

Вот и пойми, что это может означать.

После обеда, я решила не возвращаться к себе в комнату, а проверить, как продвигается ремонт в моих учебных кабинетах.

Как оказалось, их уже привели в порядок. Даже запах гари улетучился. Осталось только расставить по местам реактивы, развесить мешочки с травами, пузырёчки с настойками и так далее.

Я медленно прошлась по учебной аудитории, легонько касаясь пальцами новеньких парт.

А внутри была странная и непонятная тоска. Это ведь не мне наводить штрихи здесь, не мне после праздников возвращаться сюда и проводить уроки, уча студентов такому удивительному предмету, как зельеваренье.

Странно, я здесь полторы недели, а так и не провела ни одного урока, не рассказала ничего.

Да, раньше, когда память элвы спала, я страшно боялась этого, думала, что не справлюсь. Но сейчас-то всё по-другому.

Я знала, что смогла бы научить их любить этот предмет, как любила сама. Ведь это так интересно, познавательно и удивительно.

Я могла бы…

Но нет, послезавтра я вернусь домой.

Не будет этого мира, удивительных способностей и знаний… ничего не будет. Только память и мысли о том, как всё могло быть, если бы не…

Я не удивилась, когда услышала звук шагов за спиной.

Наверное, просто знала, что он придет и ждала этого.

— Так и знал, что застану тебя здесь, Катя…

Глава тридцать третья

Знал.

Конечно, знал.

Так же, как и я знала, что он придет.

И от этого осознания и предчувствия было только больнее.

— Ремонт закончен, — нейтральным тоном произнесла я, проведя ладонью по последней парте, и только потом обернулась.

Грей стоял в начале прохода. Высокий, широкоплечий, синеглазый.

Сегодня на нём была белая рубашка, которая выгодно подчеркивала смуглую кожу и яркость глаз. Мужчина стоял, убрав руки в карманы брюк и просто смотрел.

— Хорошо получилось.

— Да, — отозвался он, продолжая смотреть только на меня.

— Ты потом проследи, чтобы следующий преподаватель ничего не перепутал и не испортил. Катриэль так долго создавала здесь всё это.

Грей молчал, только глаза опасно сузились.

Наверное, я зря завела этот разговор. Но лучше сразу поставить все точки над «и», чтобы не было никаких надежд и ненужных терзаний.

— Люля очнулась, — продолжила я, поворачиваясь и медленно шагая в сторону учительского стола. — Представляешь, а она меня вспомнила. Я так боялась, что Люля забыла, но нет, всё обошлось. Мне позволили навестить её утром. Она такая молодец, быстро идет на поправку.