После нового года обещают выписать…
Я говорила, а сама готова была кривиться от того, как глупо и неестественно звучал мой голос.
— Я рад, — отозвался Грей. — Говорят, что ты подружилась с Пруф и Бри из лазарета.
— Да. Твоими стараниями.
— Моими?
— Я же знаю, что это ты… ты попросил их.
— Дружить с тобой? Не думаю, что они притворяются, Катя. Я попросил подойти, а всё остальное — твоих рук дело.
Я села за стул и наклонилась, открывая боковой ящик в смутной надежде… а вдруг?
Мятные леденцы оказались именно там, где я их и оставила. Надежно завернутые в светлую бумагу, на которой отпечатался герб столичного магазина сладостей.
Вроде бы всё то же самое, но я знала, что этот пакет был совсем другим. Тот бы точно пропитался гарью, дымом и пылью."
"— Это ты? — Достав шелестящий пакет, я продемонстрировала его Грею. — Ты его купил?
— С чего ты взяла? — Тёмная бровь слегка приподнялась в показушном удивлении.
Но я знала, что это Эшфорт, это он заказал в столице и принёс сюда.
«Но как он понял, что вернусь в кабинет? Как догадался, что буду искать мятные леденцы, которые так любила Катриэль? Неужели он так хорошо меня знает? Намного лучше, чем я сама себя знаю!»
— Может, это твой жених.
— Я знаю, что это ты.
— И что из этого? — усмехнулся Грей, перестав отнекиваться. — Будешь злиться?
— Нет. Спасибо.
Я открыла пакет и достала леденец, который был красиво запакован в отдельную обертку. Раскрыв её, я положила конфету в рот и счастливо вздохнула.
Кто бы мог подумать, что это так вкусно.
— Вы с Катриэль стали еще ближе, — вдруг заметил Эшфорт, делая шаг вперед.
И настроение сразу же испортилось, как и удовлетворение от мятной конфеты.
— Это всего лишь мятный леденец, — убирая пакет назад в ящик, отозвалась я, напуская на себя серьезный вид. — И только.
— Любимые леденцы Катриэль. Из её любимого магазинчика.
— Очень вкусные. Почему они не должны мне нравится? — с вызовом спросила у него, готовая до конца доказывать ему и себе, что это ничего не значит.
— Как скажешь, — улыбнулся Грей.
И эта улыбка…
О, как же сильно она раздражала.
Такая уверенная, знающая, пробирающая до костей.
— Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? — тихо спросила я, поднимаясь и возвращаясь к прошлой теме. — Для чего всё это. Ты подослал ко мне Пруф, пытаясь доказать, что отношение к Катриэль можно изменить.
— Оно уже меняется. И я тут совершенно не причем.
— Я не останусь! — с каким-то отчаяньем крикнула я.
А в ответ спокойный взгляд синих глаз, от которого стало еще больнее.
— Хорошо.
Как же мне хотелось рычать от бессилия. Пришлось хорошенько постараться, чтобы взять себя в руки и максимально осторожно спросить:
— Чего ты хочешь, Эшфорт?
— Чтобы ты была счастлива, Катя. Если для этого тебе надо вернуться домой, то я буду только рад.
