Олега почти не заметили, только одна молодая женщина окинула его оценивающим взором:
— Ого, какая стать. Из каких голодных краев?
— Из леса, вестимо, — ответил Олег.
Она ухватила его за руку:
— Погоди! Чего ты ищешь? Может быть, я смогу помочь?
— Вряд ли, — ответил Олег мирно.
Вокруг взревели, второй нанес еще один мощный удар, плечо вовсе залило кровью, а на острие кола за-трепыхался клок рубашки. Женщина не отрывала взгляда от странного незнакомца.
— Что могут искать, выйдя из леса? Разве что любовь... Тогда ты пришел в нужное место.
Олег осторожно высвободил руку:
— Любовь одна, а подделок под нее — тысячи.
За спиной остались вопли, брань, стук дерева по деревянным головам. Потом закричали предостерегающе и возмущенно, кто-то из гридней явно попытался ухватить сложенное у ворот оружие: драться надо честно.
С этой стороны улочка оказалась перегорожена стеной из бревен в два ряда. Из башенок сюда можно метать камни и стрелы, тупичок явно для засады, и Олег, потоптавшись раздосадованно, потащился обратно. Дурак, не сообразил сразу, что если к князю следует подходить только спереди, к волхву — справа, то к колдуну надо заходить обязательно слева.
Когда снова подошел к вратам, толпа стояла молчаливая, угрюмая. Один из гридней лежал на земле, кровь хлестала изо рта. Второй стоял перед ним на коленях. Олег услышал умоляющий голос:
— Братан, не помирай!.. Только не помирай!.. Я ж нечаянно...
Лицо раненого быстро бледнело, нос уже заострился. Синие губы прошептали:
— Только не говори...
Брат ахнул:
— Но они потребуют правду! А врать нехорошо...
— Скажи, что взял в жены лучшую из лучших... что она горда и красива, богата и пышна... что ни перед кем не склоняет головы... ни перед каганами, ни перед царями... Это и есть правда...
Олег не был Таргитаем, но и он понял, что умирающий говорил о земле, которую одни называют матерью, другие — невестой, третьи — сестрой, кто-то может придумать и еще что-то, и все будет правдой. Надо будет поразмыслить над этим, что-то в этом есть важное, тайное, скрытое, что может дать ключ к разным доселе недоступным заклятиям.
С этой стороны к башне вела дорожка прямая, но очень узкая, двум всадникам не разъехаться. Забор по обе стороны из толстых кольев, кое-где чувствуются с той стороны ступени, из-за зубьев можно по головам тех, кто незвано устремится к башне.
«Не так уж тут и мирно», — подумал он. Сама башня из толстых дубовых бревен, небольшая дверь в таких широких полосах металла, что и дерева не видать.
