Впору не готовиться к парам, а бегать по кругу, держась за голову, и выть на одной ноте!

Пока я теряюсь в собственных мыслях, из дверей на крыльцо выходит не кто иной, как Кеннет Уорд в компании тех самых студентов, кто прицепились к нам на площади. Принц пытается шутить и поддерживать разговор, однако смотрит сквозь друзей, будто его мысли находятся где-то вдалеке.

Та самая девушка-брюнетка, отчаявшись привлечь его внимание, мажет по мне липким, уничижительным взглядом, как будто я не человек, а насекомое.

Пальцы сжимаются в кулаки, когда Кеннет поворачивается в мою сторону, и я решаюсь на форменное безумие.

Приближаюсь к надменной компании и звонким от волнения голосом спрашиваю:

— Ваше Высочество, можно вас на пару слов?

Глава 22"

"Наследный принц не торопится с ответом. Пристально всматривается в мои глаза, будто хочет прочитать по ним причину внезапной дерзости.

Но ведь это он должен сам искать возможности объясниться со мной за ночное происшествие!

— Неслыханная наглость, — хмыкает парень с шапкой вьющихся волос, а надменная девчонка снисходительно отвечает:

— А чего ты хотел от деревенщин? Их унижают, а они воспринимают это как знак внимания от высших и вымаливают добавки.

Эмоции, наполняющие меня изнутри, выплёскиваются наружу:

— Я не с вами разговаривала! Сами-то что? Позабыли правила приличия, которые в вас вдалбливали с детства толпы гувернанток и прислужников?

Драконица белеет от злости, а медноволосый делает шаг в мою сторону, сжимая кулаки, но внезапно Кеннет становится на мою защиту.

— Она права, — отвечает, не сводя с меня серебристых глаз, похожих на ртутное озеро. — Рты позакрывали, быстро!

А сам хватает меня за локоть с такой силой, что я невольно ойкаю и тащит меня едва ли не волоком в сторону женского общежития.

— Пусти! Сама пойду! — я пытаюсь затормозить по гравию, но спотыкаюсь и едва не целую носом широкую тропинку.

— Где «Ухо»? — Кеннет останавливается и злобно шипит, зыркая по сторонам глазами, чтоб никто не мог подслушать.

— В кабинете у ректора, — сдержанно отвечаю, борясь с соблазнительным желанием вывалить на него всё возмущение и досаду за то, что обманул и выставил дурой перед Дэрианом.

— Какого хрена, деревенщина? — шипение сменяется на рык, а красиво очерченные губы яростно кривятся. — Мы же договаривались!

Зашибись!

Нет, сам напросился!

Топаю ногой, но получается не шибко убедительно. Подошва утопает в мелких белоснежных камушках с серыми прожилками, заглушая звук.

— Это я хочу спросить, зачем вы так? — шепчу, но на такой громкости, что нас без труда могут расслышать все желающие.

Кеннет скрипит зубами и щёлкает пальцами, отчего нас двоих окутывает полупрозрачный мерцающий кокон.