– Нас отрезало, когда гвардейцы навалились на пехоту Ариго, – объяснил принявший командование над эскадроном Реми Варден, – но ведь это не повод выходить из боя… Мы готовы, а кони отойдут по дороге.
Полковник кивнул и повел теперь уже пехотно-кавалерийский недополк дальше, намереваясь выйти к своим за Маршальским, и обход этот для Чарльза оказался труднее боя. Гнедой еле переставлял ноги, норовя опустить голову пониже; немилосердно парило, обещая к вечеру грозу, но до нее еще следовало дожить – Чарльз отнюдь не был уверен, что это у них получится.
Отряд как мог быстро огибал зависшее над Мельниковым лугом белесое пороховое облако. Шли почти вплотную к болотцу, под копытами что-то цвело, а что-то увядало. Острый аромат приречных трав напоминал о смерти сильней непрекращающейся канонады. Это становилось невыносимым, и Чарльз тронул лошадь шенкелями, побуждая двигаться быстрее. Гнедой и не подумал послушаться; капитану пришлось кольнуть страдальца шпорами, и тот соизволил перейти на вялую рысь, впрочем, на то, чтобы догнать Вардена, ее хватило.
– Вместе веселее, – хохотнул отнюдь не выглядевший веселым Реми, – люблю встречать знакомых.
– Ты ведь из Эпинэ, как тебя занесло к Придду? – Сам Чарльз не терпел, когда к нему лезут с расспросами, но разговор с бывшим сослуживцем отпугивал настоянную на травах тревогу. Варден, впрочем, и не собирался злиться. Как и откровенничать.
– Долго рассказывать… Вместе уходили из Олларии, потом меня зачислили к твоему отцу, но перед марагонским маршем я отпросился в авангард. «Спруты» умеют драться, а что еще по нынешним временам нужно?
Наверное, уверенность. В себе, в подчиненных, в дороге, по которой пылит твоя рота… В том, что вас не сметет обвал, а начальство не погонит вслепую на смерть, пусть и с пользой для дела.
– Забыл спросить, ваш полковник жив?
– Который?
– Гирке. Ну, и Валентин…
– Гирке ранили перед тем, как мы рванули к вам. Придда я последний раз видел у Болотного. Надеюсь, что жив, он у нас заговоренный…
Чарльз тоже надеялся.
9
– Мой генерал! От маршала фок Варзов!
Капитан-южанин. Как прорвался – не понять, но назад ему уже не вернуться.
– Докладывайте.
– Маршал просит держаться. Очень просит… Он снимает из центра и с правого крыла все, что можно, и скоро подкрепит бергеров… Тех, что прикрывают фланг и тыл Маршальского… Вам надлежит… держаться сколько можно… потом прорваться к основным силам… Если вдруг получится… Но сейчас держаться…
– Хорошо, я понял.
– Разрешите вернуться?
– Нет, будете драться здесь. Что бой у нас не кончен, с кургана увидят."
"Если Вольфганг оголит другие участки, дриксы прорвутся там… Наверное, Жермон произнес это вслух, потому что Райнштайнер отвернулся от бушевавшего среди дриксов «Ужаса Виндблуме».
