«Деремся» сегодня было главным словом, его твердили все, даже те, кто таскал носилки и стирал бинты.

– Мелхен, – позвал драгун, и девушка обернулась, – не надо грустить. Вот, возьмите… На счастье.

– Что это?

– Цветочек… Не роза, но малиновый и с колючками. Розы вам потом капитан Давенпорт подарит. Целую телегу…

– Я… я не люблю розы.

– Как необычно! Тогда тем более берите.

Цветок напоминал кисть и был мягок и приятен, но листья и стебель кололись. За спиной закричали и засуетились – передышка кончилась, по тропинке вереницей потянулись люди с носилками. Девушка сунула подарок за ленту, подхватила таз с кувшином и поспешила навстречу раненым.

– Как там? – спросил кто-то, и с первых носилок откликнулись: «Деремся!»

3

Кучку всадников в знакомых мундирах Давенпорт заметил еще издали. Естественно, на пригорке. Естественно, расположенном удачно – оттуда было видно не только подступы к лагерю, но и дорогу на Гюнне, по которой торопились теперь уже синие колонны. Именно на них и была направлена зрительная труба Придда.

– Туда, быстро! – велел Чарльз, и драгуны послушно поторопили коней. Зараза собирал всех, кроме охраны баронессы, неужели сообразил, что делать?! Три кавалерийские сотни на пять тысяч…

– Давенпорт, отлично, что вы смогли выбраться. – В бою и так вежливый Валентин срывался на придворную куртуазность, как иные – на брань. – Теперь в сборе все."

"Чарльз оглянулся через плечо: все четыре эскадрона их сводного полка уже выстроились внизу, в лощине. «Спруты» и драгуны, прислушиваясь к звукам не видимого для них боя, ждали решения начальства. Если кого-то и не хватало, то считаных единиц. С офицерами дело обстояло хуже, потому что не было Бертольда, а последним назвали Давенпорта.

– Господа, у нас мало времени. – Придд неспешно убрал трубу. – До подхода главных вражеских сил остается минут двадцать. Потом дриксы развернутся и атакуют. Давенпорт, судя по вашему виду, вы только что из боя. Ваше мнение о противнике?

Пришлось пожать плечами:

– Обычные «гуси», пехота как пехота… Правда, злые какие-то, прут напролом, пока не свалишь, внизу, на поле, в рукопашную рвались, аж строй сломали.

– Вы обратили внимание на их знамена?

– Нет, а что?

– Насколько я мог рассмотреть, кесарского лебедя сменило что-то вроде большеголовой рыбы. И еще кажется странным, что они, по сути, явились без кавалерии.

В самом деле странно. Столь внезапно появившихся дриксов было немало – даже не пять тысяч, как решили вначале, а не меньше семи-восьми, но вот конницы не наблюдалось, хотя именно ей следовало идти в авангарде.