Для вас главное – ее гибель, а я чем дальше, тем больше убеждаюсь, что Оллария окончательно обезумела после смерти «королевы», в которую превратилась ваша дочь.
– Я пыталась об этом думать. – Госпожа Арамона, кажется, тоже предпочла откровенность. – Но я не успела ничего толком понять. Цилла захлебнулась, все исчезло, а потом я увидела небо и господина Савиньяка.
– А до? Очевидно, что королева ждала какого-то короля. Она его звала и на него рассчитывала. Люцилла оказалась достаточно сильна, чтобы удерживать голую тварь в ее меду, но прикончить или прогнать эту мерзость не могла.
– Король не пришел. – Собеседница откинулась на спинку кресла, вспоминая свой нохский путь. – Я очень хорошо рассмотрела Альдо. Он опять хотел чужую корону, значит, своей у него не было. Еще я вроде бы видела Килеана-ур-Ломбаха. Он…
В распахнувшуюся дверь ужом, внезапно ставшим стрелой, влетел внук старика Понси. Промчавшись от порога до кресел у окна, он замер, раздувая ноздри и излучая укоризну.
– Я не пускала, – затараторила вбежавшая следом камеристка, – я господина корнета не пускала… я им говорила…
Арлетта с сомненьем взглянула на молодого человека. На «бесноватого» Понси-младший не походил, хоть и выглядел, мягко говоря, странновато.
– Идите, – велела служанке Арлетта. – Когда потребуется, я позвоню. Сударь, что все это значит? Не молчите, я не кардинал, в душах не читаю.
Понси насупился еще больше.
– Предательство! – провыл он, и Арлетта узнала голос, который слышала из кабинета Рудольфа.
– Кого? – не поверила своим ушам графиня.
– Капитана Уилера, – перевел Понси. – Негодяй соблазнил девицу Арамона. Они выехали не больше четверти часа назад. Госпожа Савиньяк, в нашу мирную обитель Уилер проник, пользуясь именем вашего сына, и вместе с ним в Тарму вступило Зло! Остановите же его.
– Не вижу связи ни между Уилером и злом, ни между вами и девицей. – Арлетта покосилась на «обманутую» мать, та явно не стремилась скакать во весь опор и разрубать пополам. – Что бы ни делала Селина, вас это не касается…"
"– О да! – проорал, видимо, все же влюбленный. – Я не желаю больше слышать об изменнице, и я это брошу ей в лицо! Она узнает, сколь она презренна! Женщины недостойны тех строк, что им посвящены.
