– Шадди, господа! – Братец Селины тащил поднос с четырьмя дымящимися чашками, сахарницей и масленкой, следом хозяйка Эмиля волокла булочки.

– Отлично. – Эмиль слишком быстро для жениха далекой Франчески подхватил заваленное сдобой блюдо. – Спасибо, сударыня.

– В Гёрле пекут очень хорошие булочки со сливками и корицей, – удостоверил Райнштайнер, протягивая руку. – Итак, мы должны исходить из того, что «китовники» представляют угрозу не только…

Шадди и сдоба требовали немедленного внимания, но Ли поднялся и выглянул в прихожую, чтобы отдать приказ своим «фульгатам».

Сидящая за столом компания кратковременного отсутствия Проэмперадора не заметила. Райнштайнер, поедая булочку за булочкой, рассуждал о том, что он должен был сделать, но не сделал, Эмиль перечитывал рапорт Придда, Ариго просто завтракал. Лионель, взяв с подноса сиротливую чашку, уселся рядом с братом и шепотом поздравил командующего Западной армией с блистательным стратегическим решением, а именно с отправкой «грозы Виндблуме» в Марагону.

– Да уж, – кивнул Эмиль. – Осенило.

С одной стороны, старик спас город, с другой – он же нас теперь заживо жевать станет… Леворукий, это еще что за…

Первым за дверью оказался успевший выхватить шпагу Ариго, остальные отстали ненамного. В уютной, пахнущей сдобой и шадди прихожей рвался из рук «фульгатов» капитан Оксхолл. Освободиться ему не грозило, но отсутствие кляпа во рту бывший адъютант Рудольфа использовал в полной мере. Изрыгаемой брани и угроз «Двору висельников» с лихвой хватило бы на неделю, но поносил капитан не державших его солдат, а рэя Кальперадо.

Загородивший хозяйку порученец походил на сестру и на ощерившегося волчонка, шагнувший к «бесноватому» Ариго – на матерого волка.

– Вам хочется этого господина немедленно убить? – Лионель сжал плечо генерала. – Представьте, мне тоже. Господа, кто-нибудь еще разделяет чувства полковника Придда?

Ариго скрипнул зубами, Эмиль ругнулся, Райнштайнер подошел поближе.

– Очень хорошо, что мы уже позавтракали, – заметил он, – это зрелище отбивает аппетит. Правильно ли я понимаю, что перед нами собрат дриксенских «китовников»? Если это так, действия полковника Придда и генерала Рейфера становятся объяснимыми и предельно разумными, но возникает целый ряд новых вопросов.

– На некоторые я готов ответить уже сейчас, – заверил барона Савиньяк и велел солдатам вывести бесноватого."

"Последнее, долетевшее уже с крыльца, проклятье предназначалось «леворукой белобрысой гадине». Проэмперадор Севера и Северо-Запада Лионель Савиньяк счел это добрым предзнаменованием и улыбнулся.