Он совершил ошибку, посмотрев вниз, и немедленно почувствовал головокружение, скала вокруг закачалась. Фальк схватился за поручень и попытался сфокусировать взгляд на горизонте, чтобы прийти в себя. Сложно было понять, где проходила граница земли и воздуха, из-за сливающихся с вечерним небом деревьев.
– Лорен! – позвал Фальк настолько мягко, насколько позволил ему рев воды.
Она вздрогнула при звуке своего имени, но не подняла голову. На ней была только тонкая водолазка и брюки, в которых он видел ее до этого. Никакой куртки. Намокшие от брызг волосы прилипли к голове. Даже в сгущающейся темноте заметно было, как посинело ее лицо. Фальк спросил себя, как долго она уже сидит там, мокрая и замерзшая. Возможно, больше часа. Он испугался, что она кувырнется вниз просто от измождения.
Он оглянулся на тропу, не зная, что предпринять. На ней все еще никто не появился. Лорен сидела так близко к краю, что у него от одного взгляда на нее кружилась голова. Он глубоко вдохнул и стал крохотными шажками пробираться вперед по камням. По крайней мере, тучи рассеялись. Бледный ломтик ранней луны давал немного света в сумерках.
– Лорен, – снова позвал он.
– Не подходите ближе.
Фальк остановился и рискнул глянуть вниз. Подножие водопада он мог различить только по грохоту воды. Фальк попытался вспомнить, что сказал в первый день Чейз. До черного озерца внизу лететь пятнадцать метров. Что еще он сказал? Люди погибают не от падения, а от холода и шока. Тело Лорен уже била крупная дрожь.
– Послушайте, – сказал он. – Здесь адски холодно. Я кину вам свою куртку, хорошо?
Поначалу она не отреагировала, потом сдавленно кивнула. Он решил, что это хороший знак.
– Держите, – он расстегнул куртку и снял ее, оставшись в одном свитере. На обнажившейся ткани мгновенно осели брызги, и через несколько секунд она вся промокла. Фальк метнул куртку Лорен. Это был хороший бросок, и куртка упала рядом. Лорен отвела взгляд от воды, но не шевельнулась, чтобы ее подобрать.
– Если не собираетесь надевать, киньте обратно, – сказал Фальк, уже стуча зубами. Лорен поколебалась, потом все-таки накинула ее. Он решил, что это тоже хороший знак. Ее тонкая фигура потонула в ней.
– Элис и правда мертва? – ее слова тяжело было расслышать за шумом воды.
– Да. Мне жаль.
– Утром, когда я вернулась на тропу и увидела, что Элис исчезла, я подумала… – она все еще дрожала, с трудом подбирая слова. – Подумала, что уж с ней-то точно все будет в порядке.
День 4-й. Воскресенье, утроБри не знала, что ее разбудило. Она разлепила глаза, и ее поприветствовали первые проблески рассвета, холодные и серые. Проникающий в окно хижины свет был слабым, и в комнате все еще царил полумрак. Повсюду вокруг Бри раздавались тихие звуки дыхания. Остальные еще не поднялись. Хорошо.
