Темнота постепенно уступала место предрассветным сумеркам.
— 461-й, я 101-й, три пятёрки подтвердил, доложил я на ретранслятор, который был в воздухе.
Повторил сообщение дважды, чтобы меня услышали правильно. Теперь ударная группа может нанести удар.
— 101-й, вам режим 4, — услышал я в эфире команду.
Это означало конец задания и возврат на аэродром. Похоже, что мы действительно справились.
Можно уже и снять окуляры. Только я поднял «еноты», как глаза сильно защипало.
— Саныч, глаза болят, — сказал Кеша по внутренней связи, но и мне тоже было не совсем хорошо.
Левый слезился. Правый глаз отошёл быстрее, но пришлось пару секунд проморгаться.
— Блин, что это за «смерть лётчикам» такая?! — возмутился Кеша.
— А теперь представь, каково в них испытателям было. Если конечно, они в этом приборе летали, — ответил я, облетев очередную сопку справа.
Именно за ней мы и наткнулись на колонну. И просто так нам уйти бы никто не дал. Слева предрассветную темень расчертили пунктиры пулемётов.
По дороге в направлении Тибериадского озера двигалась колонна техники.
— Слева сварка работает, — сказал я в эфир Занину, но он начал уходить куда-то в сторону. — Колонна под нами, 2-й.
Василий молчал, а его вертолёт слегка рыскал по направлению.
— 2-й, не отставай, — громко сказал я в эфир.
— Я очки… снял, — ответил Вася.
Видимо, ему сильно дала по глазам работа в приборе ночного видения. Однако, это не объяснить израильтянам. Огонь становился плотнее. Ещё немного и Занина с Лагойко достанут зенитки «Ховет» калибра 20 мм.
— Разворот, — скомандовал я, взяв ручку управления на себя.
Левую педаль отклонил до упора и начал разворот на горке.
— Отстрел! — произнёс я, чтобы Кеша нащупал у себя пульт управления «асошками».
Разворот на горке получил как никогда быстрый. Главный выключатель был уже включён, а на индикаторе лобового стекла высветилась прицельная марка.
— Атака!
Нажал гашетку, и неуправляемые снаряды тут же устремились к цели. Дымный след заполонил всё пространство впереди.
— Влево ушёл, — произнёс я в эфир, прежде чем вертолёт зацепило осколками. Во входные устройства попали выхлопные газы НАРов.
По всей колонне прошла серия взрывов. Движение техники моментально прекратилось.
— 2-й уйди вправо. Займи курс 30°.
— По… нял. По двигателю попали. Падение оборотов.
Этого ещё не хватало. Впереди ущелья и буферная зона. А рядом Иордания. Выбор прямо скажем, небольшой.
— Тяни до границы, — сказал я Занину, уйдя от новой очереди зенитной установки.
— До какой?
— До любой! — громко сказал я.
Вертолёт Занина продолжал отстреливать тепловые ловушки, пытаясь хоть как-то защититься. Ему вдогонку уже продолжали вести огонь.
— Кеша, ещё заход.
— Понял. Похоже, я прозрел, — неуверенно сказал Иннокентий.
