Колонна продолжала огрызаться, но ещё один удар нанести необходимо.
— Справа пуск, — подсказал Кеша, отстрелив ложные тепловые цели.
Слева и справа начались яркие вспышки, а выпущенная ракета продолжила стремительно приближаться. Через мгновение тёмная точка с «дымным хвостом» сделала крутой поворот.
Взрыв слега потряс вертолёт, но всё на борту было в порядке.
— Цель вижу. «Гвоздями» работаем, — проговорил я, готовясь атаковать НАРами.
Жалеть ракеты не стали. Выставил длинную очередь. Перекрестие на индикаторе лобового стекла совместил с одной из машин в колонне.
— Пуск! — громко сказал я.
Борт слегка тряхнуло, а сами ракеты устремились вниз. Резко отвернув вертолёт, мы вновь начали уходить из зоны поражения.
В развороте Кеша рассмотрел колонну. Несколько машин горело, а солдаты быстро покинули технику и начали прятаться в укрытия. В заднюю полусферу нам уже никто не стрелял.
— 460-й, 101-му, колонна техники с юга. Нанесли удар, движение остановлено, — передал я через ретранслятор.
Надеюсь, эта информация пригодится.
Я прибавил скорость и начал постепенно догонять Занина.
— Строго по ленточке идём, — доложил Кеша.
— 2-й, как вертолёт? — запросил я, догоняя Василия и пристраиваясь к нему справа.
Вертолёт не дымил, но попадания были критические. Правый капот разбило полностью. Если подлететь ближе, можно и устройство двигателя изучить.
Ещё несколько пробоин было на фюзеляже и в районе кабины. Броня выдержала.
— 2-й, на связь, — запросил я Занина повторно.
— Ответил, — тяжело произнёс Василий в эфир.
— Как состояние? — запросил я.
— Лечу.
И это уже хорошо. До нашего полевого аэродрома осталось дотянуть 50 километров.
— Понял вас. 541-й задание выполнил. Наблюдал «коробочку». Дошли, — услышал я в эфире доклад с ретранслятора.
Я слегка сощурился, поймав лучи поднимающегося солнца. В этот момент так и хотелось выдохнуть. Знать, что все наши жертвы за эти сутки были не напрасны самое дорогое."
"— Это значит колонна дошла? — спросил Кеша.
— Именно так, — тихо ответил я.
Не знаю, сколько ещё смогут удерживать аэродром наши спецназовцы, десантники и сирийские коммандос. Но теперь им точно будет немного легче.
Через несколько минут Занин начал заходить на посадку на свободный участок дороги. Правый двигатель он выключил и решил садиться по-самолётному.
Хорошо, что большинство вертолётов в это время отсутствовали на базе. В готовности оставили только звено Ми-24 и пару Ми-8. Наверняка для поисково-спасательного обеспечения.
— 102-й, посадка. Заруливаю и выключаюсь, — доложил Занин.
— Вас понял. Встречающие на месте, — ответил ему руководитель полётами.
Я развернулся и зашёл на посадку следом. Перед касанием выполнил висение и аккуратно приземлился на асфальт.
