Когда генерал Хотин появился на крыше замка, мужчина выпустил ее руку и больше не решился прикоснуться, будто опасаясь, что Ида оттолкнет его. Все верно, она уже поступала так раньше… Девушка покосилась на папку, которую по-прежнему сжимали ее пальцы, словно это она была причиной происходящего.

Вряд ли Ида когда-нибудь забудет хотя бы строчку из написанного в ней, но одну фразу она помнила особенно четко… Будет ли в ее жизни кто-нибудь, кого она решится впустить за собственные щиты? Иде не требовалось даже закрывать глаза и включать воображение — ей казалось, что она и так слышит голос своего отца, настолько эта фраза была его. Для императора Рабаруса Рассонома Семнадцатого таких людей не существовало, и он позаботился о том, чтобы дочь выучила все его уроки.

Десантники сомкнулись за ее спиной, готовые проводить императрицу во внутренние покои дворца, но Ида почему-то продолжала стоять, не двигаясь с места.

Да, она выучила уроки императора, но еще и свои собственные.

И не взялась бы ответить, какие достались ей большей ценой.

Ида обернулась к Кайрену и, сделав десантникам знак расступиться, протянула руку.

Она выучила все уроки. Но, может быть, даже больше."