— И твои родители не заметили? — удивился Бен. Он потрогал пальцем высохшее пятно на раковине, затем отдернул руку и вытер о рубашку. — Ни фига себе!
— Не знаю, как мне теперь сюда входить, — сказала Беверли. — Как умываться, чистить зубы.
— А почему бы нам не отмыть эти пятна, — неожиданно предложил Стэнли.
— Отмыть? — удивленно посмотрела на него Беверли.
— Конечно. Может быть, с обоев мы все пятна не счистим — не дотянуться, придется на цыпочках. Зато остальные вполне отмоем. Тряпки есть?
— Там, на кухне, под раковиной, — ответила Бев. — Но мама потом удивится, куда они делись, если мы их в крови перепачкаем и выбросим.
— У меня пятьдесят центов, — спокойно заметил Стэн. Его взгляд ни на секунду не отрывался от кровавых пятен вокруг раковины. — Мы тщательно все подчистим, а затем отнесем тряпки в прачечную самообслуживания. Она как раз по пути. Там автоматы, простираем, просушим, потом вернемся и положим их на прежнее место до прихода твоих родителей.
— Мама говорила, что на материи пятна крови не отстирываются, — возразил Эдди. — Говорит, они так впитываются — их выводить только можно.
У Бена вырвался истерический смешок.
— Какая разница, отстирываются — не отстирываются. Они-то все равно кровь не видят.
Никто не задал ему вопроса, кого он имел в виду.
— Ладно, попробуем, — согласилась Беверли.
8
В течение следующего получаса они вчетвером, словно мрачные гномы, стирали кровавые пятна. По мере того, как те исчезали с зеркала, с раковины и с ванны, Беверли чувствовала, как все легче и легче становится у нее на сердце. Бен и Эдди занялись раковиной и зеркалом, а Бев мыла тряпкой пол. Стэн с удивительным тщанием и старательностью протирал обои чуть-чуть смоченной тряпкой. Под конец они счистили почти все пятна. Бен закончил первым. Он вывернул лампочку из патрона над раковиной и заменил ее другой; запасная нашлась в коробке в кладовке. Лампочек там было навалом: Эльфрида Марш накупила их с запасом на два года, еще прошлой осенью, когда в Дерри Лайонз была распродажа.
Они воспользовались ведром для мытья полов, стиральным порошком «Аякс» и без конца меняли воду; противно было держать руки в кровавой воде, поэтому, как только она розовела, ее немедленно сливали.
Наконец Стэнли Урис отошел назад и критическим оком окинул ванную. По его взгляду было видно, что чистоплотность, аккуратность и любовь к порядку не просто присущи этому мальчику, но как бы заложены в него от рождения.
— Вроде все, что смогли, сделали, — произнес он."
"Оставались, впрочем, едва заметные следы крови на обоях слева от раковины, но в этом месте обои были до того тонкие и потрепанные, что Стэнли не рискнул протирать их тщательно и лишь слегка провел по ним тряпочкой. Но даже здесь размытые пятна уже не смотрелись так зловеще.
