Проснулся утром — поясница ноет, зато ощущение свободы — наконец-то избавился от того, что лежало камнем на сердце.

И вдруг вижу: ночью я был, оказывается, в зале не один. Пока я спал, кто-то входил.

От двери читального зала — я ее, как обычно, запер — к моему столу ведут следы, еле заметные отпечатки грязи.

Следов, ведущих к двери, нет.

Кто бы это ни был, что бы это ни было, Оно приходило ко мне, оставило свой знак… и исчезло.

К лампе, что стоит у меня на столе, привязан воздушный шар, наполненный гелием. Он завис на косом луче, проникавшем в высокое окно.

На воздушном шаре я увидел свое лицо. Оно было без глаз. Из пустых глазниц сочилась кровь, тонкая резиновая кожа вздулась, и рот исказился в крике.

Я глянул на этот рот и закричал во весь голос.

Крик отозвался эхом под сводами библиотеки, вибрируя на железной винтовой лестнице, ведущей к стеллажам.

Воздушный шар поплыл и лопнул."