Бок льепхена покрывал ряд тонких царапин, до боли напоминающих те, что были на моих ладонях. А под ними уже рубцевался крупный порез. Лютик и правда вылечил себя своим ядом.

Я достала остатки колбасы и предложила их льепхену. Тот вмиг умял все, что я принесла. Тут к горлу снова подкатила тошнота, и я сжала пальцами виски. Навалилась ужасная усталость, и я не сразу поняла, что эти чувства не мои. Это льепхен потратил много сил на лечение самого себя и теперь больше всего хотел спать.

Ящеропес лизнул меня в щеку, а затем вскочил на кровать Бланко и растянулся на покрывале.

Мне казалось, что я закрыла глаза всего на миг. А в следующий над головой уже раздалось многозначительное покашливание. Я поспешно села и обнаружила, что за окном уже вечер, а я задремала на кровати декана вместе с льепхеном. И теперь Бланко вернулся и сверлил недовольным взглядом Лютика.

– Простите… – пробормотала я.

– Испытание у остальных курсов подошло к концу, и тебе нужно вернуться в свою комнату, – сказал декан.

Я напряглась.

– А что будет с Лютиком? Ему нельзя возвращаться ко мне!

– Погуляет, – пожал плечами Бланко. – Надеюсь, ему хватит ума спрятаться и не вылезать, пока учителя патрулируют Академию.

Идея мне не понравилась.

– Будет лучше, если он сможет укрыться в безопасном месте, – возразила я. – Без него вы бы не получили свое доказательство. И Лютик может помочь нам вывести Барта на чистую воду.

– Нам? – иронично переспросил декан. – Это мое дело, тебя эта история не касается. Кроме того, какое место может быть безопасным для ядовитой твари соннов?

Лютик оскалился, из его горла вырвался глухой рык. Я положила руку на шею своего питомца и задумчиво посмотрела на Бланко. А затем осторожно начала:

– Ну… Такое место есть. По-моему, это самое безопасное место в Академии.

Последнее я сообщила совершенно искренне.

Декан удивленно поднял брови

– И где же оно находится?

Я нервно сглотнула и выдала:

– Здесь, в вашей комнате, Лютика точно не будут искать.

Повисла гробовая тишина. Теперь Бланко глядел на льепхена, а тот на него. И во взглядах у обоих было сомнение. Ни один не испытывал восторга от такого соседства, и я взмолилась:

– Но это же нужно для дела!

Бланко процедил:

– Хорошо. Пусть останется. Но только на одну ночь. И брысь с моей постели!

Льепхен нехотя сполз с кровати. Я погладила своего питомца. Но декан тут же позвал меня:

– Марта, тебе нужно вернуться в комнату. Иди сюда.

– Веди себя хорошо, – попросила я Лютика на прощание.