Я не смогла сдержать вздох облегчения и начала крутиться перед зеркалом, стараясь рассмотреть татуировку. Рисунок не двигался и не становился холодным. Не откликался на мысли о нем, и это немного пугало. Словно мирно спал на моей спине, где ему быть совсем не положено…

Впрочем, мне ничего не оставалось, кроме как примириться с этим. И надеяться, что странная штука, которую отчего-то не любит Бланко, снова оживет. Я хотела натянуть рубашку, но тут вспомнила про бал. Красное платье отправилось домой, в шкафу висели еще четыре подходящих для торжества. Оставалось выбрать цвет…

Не знаю, что сказал Бланко герцогу Скау, но льепхена искать перестали.

На следующий день Лютик вернулся в мою комнату. Проверочные работы по другим предметам не вызвали у меня затруднений. И здесь меня уже никто не пытался завалить, даже Джоберти. Адриан и Грасси притихли после провала. Но я понимала, что это временно.

А еще меня беспокоила татуировка. Рисунок больше не подавал признаков жизни. Но я не решилась сказать об этом декану. Мои мысли занимал грядущий бал. Первый раз в жизни хотелось сиять на празднике. Сиять для мужчины.

И я старательно давила в себе и эти мысли, и воспоминания о поцелуях с деканом. Никто из нас так и не завел разговор о том, что произошло в пещере.

Бал в честь начала учебы назначили на вечер субботы. Мне прислали горничную, чтобы помочь собраться. Но от прически я отказалась. Оставила волосы распущенными, как полагалось на Севере.

Когда горничная ушла, я долго вертелась перед зеркалом, разглядывая себя и новое платье. Изумрудно-зеленое, немного открывающее плечи – новая мода этого сезона. Я скользила взглядом по золотой окантовке лифа, расшитого такими же золотистыми листьями, по узору на подоле и чувствовала себя непривычно красивой.

Сердце щемило от благодарности к Анне. Она как будто знала, что мне здесь понадобится. А ведь другие платья, которые она прислала сюда, не хуже.

В назначенный час за мной зашла Эолалия, и мы спустились вниз. Тито восхищенно присвистнул, когда увидел меня, и заработал тычок в бок от сестры. Симон скользнул по моей фигуре оценивающим взглядом и бросил:

– Отлично выглядишь.

Это придало мне уверенности, и я пошла вслед за остальными.

В бальном зале я еще не была. Первокурсники считались виновниками торжества, и нам предстояло появиться на балу чуть позже остальных. Лысый помощник ректора выстраивал нас у высоких дверей с позолоченными ручками, пока основная часть адептов уходила в соседний коридор. Сегодня этот тип еще больше напоминал мышь, оттенок его камзола усиливал это сходство.

– Стройтесь, стройтесь, – прикрикнул он.

Из зала доносились тихая музыка и гул голосов. Я встала рядом с Эолалией, а Тито пристроился за нами.