– Старик Лассаль не должен узнать о девчонке. Лишние претенденты не нужны.
Холодный шершавый язык облизал мои пальцы. Но мне было уже не до этого. Ректор явно говорил обо мне.
Я вся обратилась в слух. Ректору ответил бархатный мужской голос:
– На ее курсе Адриан Лассаль. Мальчишка бредит наследством. Уверен, он сделает все, чтобы эту девчонку отчислили. Ему конкуренты не нужны, как и нам.
Обладатель голоса не был мне знаком, но я его уже невзлюбила.
– Этого мало, – проворчал Барт. – Вылететь отсюда она должна вместе с этим недоноском Бланко.
Его собеседник снисходительно пояснил:
– Бланко – ставленник герцога Скау. Он неспроста его сюда перевел. Нам понадобится очень весомая причина, чтобы убрать его с поста декана.
– Поэтому я и предложил отдать девчонку ему. Если с ней что-то случится… Герцог Скау спросит с Бланко. А уж если с этой белокурой головки упадет что-то покрупнее волоса… сам понимаешь. Дрязги между Лассалем и пигалицей с Севера нам на руку. Нужно придумать что-то еще…
Наверное, я должна была испугаться, но внутри меня крепли возмущение и досада. Не успела переступить порог, как влипла в неприятности. И мало мне сбежавшего льепхена, который в этот момент нагло ел из моих рук колбасу. Так еще и ректор использует меня, чтобы устранить неугодного коллегу. А новообретенный родственничек жаждет моего отчисления из-за наследства, о котором я ничего не знаю. И совершенно неясно, что с этим делать?
Незнакомец продолжил:
– Что ж, мне пора. Напишу вам, как пройдет следующая игра…
За дверью послышались шаги. Я тут же вскочила на ноги и нырнула под стол секретарши. Льепхен последовал за мной и недвусмысленно потянул из моих рук палку колбасы. Пришлось отдать. Незнакомец и ректор прошествовали мимо нас. Ящеропес в это время сосредоточенно жевал. После того как угощение кончилось, он тщательно обнюхал мои руки.
Когда шаги ректора затихли вдали, зверь вдруг решил, что хорошего понемножку, и снова дал деру. К счастью, убегать со всех ног он не спешил. То ли ждал, что я выдам еще колбасу, то ли устал. К счастью, ящеропес свернул в сторону от деканата. Сейчас он как никогда напоминал чешуйчатую собаку, которая вальяжной походкой прогуливается по коридорам вместе с хозяйкой.
Я шла вслед за ящеропсом, пытаясь осмыслить услышанное. Когда льепхен остановился и замер, широко раздувая ноздри, нужно было его хватать. Но я настолько была поглощена своими мыслями, что не сразу сообразила. Стоило мне раскрыть пиджак, как зверь сорвался с места.
Я рванула следом и тут же увидела его цель. Одно из окон впереди приоткрыто. В памяти тут же всплыли слова Симона: «Под луной у льепхена сработает магическая маскировка. Он не должен выбраться наружу». Это подстегнуло меня.
