К счастью, декан подумал, что стонала я от боли, и успокаивающе пробормотал:

– Почти пришли.

Тут я обнаружила, что вместо лазарета мы стоим перед дверью в кабинет Бланко. Каким-то чудом он смог открыть дверь со мной на руках и вошел. Сидений для посетителей здесь по-прежнему не было, так что меня усадили в единственное кресло – на место декана. В комнате царил полумрак, только пламя из камина отбрасывало на стены золотистые отблески, и горела небольшая лампа на столе.

Бланко вытащил из ящика бинты и какое-то снадобье. Я хотела положить ладони на стол, чтобы ему было удобнее, но не смогла шевельнуться. Странное онемение дошло до плеч, поползло вверх и на спину. Но, вместо того чтобы заняться моими ранами, декан подошел к двери и запер ее. А затем сбросил светлый камзол и начал расстегивать рубашку.

Так, а зачем он это делает? Ранена же я, а не он!

Нужно было задать этот вопрос вслух, но язык словно прилип к небу. И теперь я оторопело таращилась на обнаженный торс Бланко. Посмотреть было на что… Теплый свет лампы очерчивал подтянутое тело и рельефные мышцы. Декан направился ко мне, и темные отсветы на его плечах зашевелились…

Отсветы? Нет, рисунок!

Бланко остановился рядом, и я изумленно наблюдала за тем, как переплетение черных линий переползает с его спины на плечо. Там оно ненадолго задержалось. А затем переползло на грудь декана, позволяя мне разглядеть его как следует. Разглядеть рисунок, разумеется! Я увидела знакомые мотивы: снова розы и молнии. Среди них мелькали крылья птиц и какие-то незнакомые цветы.

– Ничего не бойся, – сказал декан и подхватил мои запястья.

После этого он прижал мои ладони к своей груди. Туда, где расположились черные линии.

Рисунок оказался ледяным, а пальцы Бланко источали приятное тепло. Я вздрогнула и попыталась отдернуть руки, но этого мне не позволили. Только в следующий миг я вдруг ощутила, что онемение перестало расползаться по телу и ко мне возвращается способность двигаться и нормально говорить. Я перевела взгляд на черную татуировку и заметила, что в нее впитывается белая пена. Рисунок вытягивает яд?

Кровь тоже впитывалась в черные линии, и у меня мелькнуло смутное чувство неправильности происходящего. Удивительно, что его вызвало это. А не тот факт, что передо мной стоит полуголый декан боевого факультета. И ладно бы просто стоял, так я еще и трогаю его, пусть и не по своей инициативе!

Наконец, Бланко выпустил мои руки. Меня затрясло от холода. Но способность ясно соображать вернулась и требовала ответов.

– Что это за штука? – спросила я, разглядывая рисунок. Тот словно позволил мне полюбоваться переплетением линий и пополз обратно на спину декана. Медленно так пополз, дальней дорогой. Сначала переместился на одно плечо.