Со всеми этими приготовлениями и беготней, я совсем забыла, что рассталась с Кириллом… кажется, в прошлом месяце? Пока вешаю блины на тренажер, ковыряюсь в памяти, когда же это случилось. Нет, точно не в прошлом месяце, и скорее всего, вообще в конце лета, а сейчас уже последняя неделя ноября. Помню только, что он окончательно меня достал, когда тайком сделал мое фото и додумался выставить в сторис с какой-то идиотской припиской а ля «моя крутая телка». Тогда я узнала, что не только женщины могут страдать такой ерундой. Учитывая, что это был далеко не первый его косяк за относительно короткий период, я просто послала его известным маршрутом и прекратила любые контакты.

А когда Кирилл начал названивать посреди ночи и орать в трубку пьяные песни, периодически добавляя к этому фотки со своей новой бабищей, я перекрыла кислород полностью — заблокировала его контакты, вообще все, какие смогла найти. Первый мужик в моей жизни, который не смог уйти спокойно.

Сделав сет подходов, достаю телефон, взвешивая на ладони его приличный вес.

Чтобы Кирилл прискакал, роняя тапки, мне достаточно отправить ему любой смайлик, даже тот, что с улыбающейся какашкой.

Но, конечно, я не буду этого делать. Нужно как-то выкроить время и сходить с «подружками» в клуб — идеальное место, если нужно быстро и без проблем с кем-то познакомится. Да и подходящая мне категория чаще всего пасется именно там. С другой стороны…

Я задерживаюсь у стойки, где посетители оставляют спортивные бутылки, потому что боковым зрением замечаю здоровенную мужскую фигуру. Он еще не успел подойти достаточно близко, а я уже слышу тот самый убийственный запах, от которого невольно переступаю с ноги на ногу.

Но тут же беру себя в руки. Данте, конечно, как всегда и во всем чертовски прав: чтобы голова была трезвой и работала без перебоев, нужно сначала удовлетворить все первичные потребности. Когда одна дает сбой — начинаются проблемы.

Мужчина подходит так близко, что теперь нас разделяет только относительно узкая столешница. Я сразу оцениваю его руки, когда он тянется к своей бутылке. Длинные крепкие, слегка узловатые пальцы, тыльная сторона покрыта тугими выпирающими венами. На нем простая черная толстовка без каких-либо логотипов — скорее всего, что-то очень недорогое.

Бутылке уже столько лет, что все надписи и опознавательные знаки на ней тоже стерлись. Достаточно хороший признак, что этот тип не из моего «мира» — не могу представить ни одного мажора или солидного финансового воротилу, который бы не брезговал ходить в давно растянутой толстовке. Хотя, выглядит она абсолютно чистой, не считая свежих темных пятен пота.

«Не сри там где ешь», — всплывает в памяти одно из многочисленных наставлений Данте, но я пока отодвигаю его в сторону.