— С этими снимками было еще что-нибудь? Как они к вам попали?

Нужно воспользоваться случаем и выжать все, что можно из этой ситуации. Андрей, конечно, полностью отбитый идиот без инстинкта самосохранения, но даже он не стал бы творить такую дичь у всех на виду. Значит, ради такого «жирного» компромата кому-то пришлось очень сильно постараться. Приложить немало средств и усилий, а главное — возможностей, чтобы откопать это дерьмо. И хоть копают, очевидно, только под Андрея, мало ли что интересного в итоге они еще могут нарыть в том числе и из моей биографии.

— Это принесли сегодня с адресной доставкой, — нехотя говорит Завольский.

— И больше ничего.

— Совсем ничего? — рискую уточнить.

— Нет! — снова крысится он. — Если ты думаешь, что там лежало вежливое письмо с предложением о выкупе, то ни хрена подобного. Просто эти фотографии!

Еще один бонус в копилку возможностей невидимого разоблачителя — место проживания таких как Завольский, точно не значится ни в одной адресной книге.

— Если тебя интересует, как — я не знаю! — снова ерепенится боров. — Служба безопасности уже занимается.

— Значит, беспокоится не о чем.

Хотя, можно обратиться в полицию.

— С этими фотками?! Ты точно дура! Хотя, тебя же трахает мой сын — странно, что ты вообще на что-то способна.

Можно напомнить ему про схему и утереть нос, но я предпочитаю отмалчиваться. Пусть это будет еще одно оскорбление в копилку к предыдущим, которое я обязательно припомню, когда придет время.

— У полиции свои методы работы, Юрий Степанович, но они могут неплохо копать. Особенно, когда знают для кого. Не обязательно говорить, что на самом деле было в конверте. Дайте кому-то из службы безопасности задание написать послание с угрозами — полиция обязана реагировать на такие вещи.

У них свои базы, свои способы узнать информацию. Ксива открывает много дверей, куда вашим охранникам будет сложнее попасть. — Пожимаю плечами, как будто нет ничего более логичного, чем предложенный мною вариант. — Лишним точно не будет, хотя решать, конечно, вам.

Он прищуривается, долго шамкает губами, но я уже и так вижу, что моя идея пришлась Завольскому по душе. Ну и кто из нас безмозглый дурень?

— Ладно, подумаю. — Боров как будто делает мне одолжение.

— А ты пока Андрею ни слова. И вообще помалкивай, поняла?

— Разве я давала повод подозревать меня в болтливости? Я теперь тоже часть семьи. Упадете вы — упаду и я.

Что на самом деле даже близко не так, но на всякий случай нужно повторять это почаще, чтобы в башке Завольского образовалась огромная мозоль из мыслей о моей зависимости. Пока он считает меня полностью зависимой от их семейки исполнительной корыстной дурой — я могу и дальше продолжать затягивать петлю вокруг его шеи.