— Я проверил вашу информацию, Валерия. Должен признаться, что был абсолютно уверен, что вы решили скормить мне грязные слухи, поэтому пришлось потратиться больше времени, чтобы убедиться, что предоставленная вами информация… верна. — Его выдает заметное напряжение в голосе.
Если я сейчас начну из шкуры лезть и доказывать, что никогда бы не стала тратить его время на ерунду, это только понизит мой статус в его глазах. Главное, что теперь Новак знает — я не пыталась его переиграть и набить себе фальшивые баллы лояльности.
— Не буду скрывать — я предпочел бы узнать, что вы блефуете.
— Понимаю."
"— Я с самого начала был против брака моей дочери с этим… человеком. — Новак в последний момент заменяет явно более грубое слово на его нейтральный синоним. — Не подумайте ничего такого — я не имею ничего против людей, которые изначально не вхожи в наш круг.
Он не особо старается подсластить пилюлю моего собственного статуса в его глазах.
— Но я желал бы в жены Илоне более надежного и достойного человека. Кого-то, что не будет забывать, кого следует благодарить за свою красивую сытую жизнь и перспективы продвижения по карьерной лестнице. Сергей, буду откровенным, не блещет ни талантами, ни хотя бы какими-то умственными способностями. Я вынужден продвигать его потому что так хочет Илона, а ради дочери, Валерия, я готов сделать все.
Он останавливается, окидывает меня очередным изучающим взглядом. Почему у меня ощущение, что сегодня он прощупывает почву, прежде чем заведет разговор о том, что его действительно беспокоит.
— Ах да, — спохватывается Новак, — касаемо вашей просьбы. Можете не беспокоится — Лукашину уже объяснили, что попытки третировать людей, оказавших определенную услугу мне, ему будут слишком дорого стоить. Не думаю, что в ближайшее время он вообще посмотрит в вашу сторону.
— Спасибо, Николай Александрович. — С возвращением Завольского вопрос потерял актуальность, и я бы, наверное, даже хотела, чтобы такие как Лукашин и его псы накинулись на «ТехноФинанс» и разодрали его финансовую империю на куски.
— Я полагаю, в свете недавних событий… — Новак внимательно на меня смотрит, и я только сейчас вспоминаю, что он до сих пор и словом не обмолвился об Андрее. Наверное, как раз собирается наверстать упущенное. — Я слышал о вашем муже много… всякого. Откровенность за откровенность, Валерия, но я не высказываю вам соболезнования по той простой причине, что вы не выглядите как убитая горем женщина.
Понятия не имею, говорит он это с осуждением или с подвохом, поэтому отвечаю на его слова немой полуулыбкой, которая точно так же может быть прочитала множеством разных способов.
— Давайте на чистоту.
