Это такая женщина, которая постоянно приходит в твой дом, чтобы вынести твой мозг.

– Нет. А к чему вопрос?

– Просто я хочу понять, кто будет потом мыть эту квартиру. Соскребать мозги со стен – не большое удовольствие.

– Послушайте, мы же цивилизованные люди…

– Цивилизованные люди не могут иметь каких-то дел с Ползуновым. Так что из цивилизованных здесь только мы с Федей и эта девушка. Где Маша?

– Вы интересуетесь той Машей, которая пять минут назад уехала?

Сильный удар ногой в голову повалил его на пол. Ничего не поделаешь… Придется терпеть. Я своими руками заплатила за это.

– Повторить? – спросил Антон.

– Вы не поняли… Маша, которая уехала, – это знакомая Ползунова… А Маша, которая сюда иногда приходит… – он сплюнул на пол сгусток крови. – Это моя девушка… Вот я и спрашиваю – о какой Маше речь?

– О той, которая приехала к тебе с сумкой и папкой только что. Которая участвует в отъеме чужого имущества вместе с Ползуновым. Понял, о какой Маше речь?

– Понял… Она уехала в Шереметьево…

– Она должна улететь в Голландию?

– О Голландии ничего не знаю, она собиралась в Германию…

– В Германию? – переспросила я, и все повернули ко мне головы.

Горецкий работал с Германией вот уже три года. Перегонял туда крупные суммы денег.

– Да! Только не спрашивайте зачем! Я ничего не знаю! Она приехала ко мне, потому что здесь хранились ее документы и деньги!

– Ты знал ее? – удивился Антон.

– Она три года была моей любовницей! Пока не появилась другая Маша! Слава богу, мне сейчас не нужно привыкать к другому имени, и нет опаски оговориться во время секса!

– Хахаль из префектуры, футболист, теперь этот. Ваша подруга была очень увлеченной девушкой, – смеясь и посматривая на меня, заметил Антон.

– Ласковый теленок у двух маток титьку сосет, – проговорил Федя, и они с соседом рассмеялись.

Мне было не до смеха. Поездка Машки в Германию что-то означала. Что именно, я понять не могла. Вероятно, Горецкий собирался после завершения дела со мной свалить из страны. Если поделить мое наследство даже на пятерых, а не на троих, на безбедную жизнь в Испании или Франции хватит выше крыши. Не говоря уже о Таиланде или Болгарии.

Антон осмотрелся.

– Федя, она должна была здесь что-то оставить. Такие, как она, не сжигают мосты. Боря, я прав?

– Я понял, вам нужны мои пять тысяч, – сообразил Бровко. – Я их отдам вам. Я сам отдам. Без ручки. Вот сука, а…

– Это ты о ком?

– О Машке, конечно. Так подставить…

Антон кивнул, и Федя направился к книжному стеллажу. Едва стеллаж отъехал в сторону и обнажил стену с дверцей сейфа, Антон приблизился к Бровко и отстранил его в сторону.

– Код.

– Я сам отдам, чтобы без разговоров…

– Код! – надавил на голос Федя.

Назвав ряд цифр, хозяин квартиры отошел в сторону, нервно покусывая губу.