"
"Рубенской показал символичный жест и вышел на лестничную площадку.
— Зачем тебе ключи от дома, где живет твоя бывшая жена? — я высунулась наружу и проследила, как Миша вразвалочку спустился к окнам на этаже.
— На случай, если эта жена сбрендит и раскрасит мозгами комнату.
— Ты перегрелся, Миш? — он серьезно меня суицидницей считает?
— Нет, просто ты в белом платье не нравишься.
— А на свадьбе ты был другого мнения, — ехидно напомнила я.
— Конечно, но я вырос и люблю женщин без одежды, — пошло намекнул Рубенской, а я закатила глаза.
— Миш, забери машину, по-человечески прошу. Она мне ну нужна.
— Не нужна, продай, — он флегматично пожал плечами. — На деньги купи маленькую однушку в панельке и сдавай. Тебе что деньги лишние?
Я задумалась. Он прав. Но это не отменяет факта, что моя гордость против.
— Хоть раз сделай как я говорю, — попросил он. — Или если не хочешь, продай обе машины, купи себе новый паркетник, а потом возьми ипотеку с большим первоначальным взносом, запусти квартирантов и этими деньгами закрывай платёж.
Я опять закатила глаза.
— Я настолько тупая, что ты решил мне курс финансовой грамотности прочитать?
— Ты настолько гордая, что вполне можешь разбить машину и скинуть нам с Васей фотки.
— Иди к черту, Рубенской!
— Только под руку с тобой, Дальнозёрова, — он послал мне воздушный поцелуй и поспешил вниз по ступенькам, тем самым прекращая наш нелепый разговор.
Весь день я провозилась с мыслями как поступить. Под вечер запарилась и заказала пиццу. Пританцовывая с куском итальянского хлебобулочного, я нашла комедию и только собиралась предаться разврату, как дверь квартиры открылась и на пороге появилась замученная и усталая Олеся. Не знай замки сменить?
***
В зареве закатного солнца мы ехали к Олесе на дачу. Точнее к Упырю, но он будет работать все праздники, а подруге экстренно хотелось свалить за город. И вот сижу я за рулём, в своём, блин, свадебном платье! А все почему? Потому что рыжеволосая никогда ни о чем не просила и ее уроненная фраза о том, что «просто увези меня из города» стала спусковым механизмом. Я, конечно, подорвалась скинуть с себя саван, но Леся заверила, что «плевать, поехали так, сожжём его в мангале, давно пора». Сильно удивлённая, я схватила собачий корм, собаку, телефон и сумку и вылетела из подъезда к машине.
Подруга была какая-то не такая. Она грустно улыбалась, прятала глаза и вздыхала. Я с двадцатью метрами ткани очень тяжко уместилась на водительском кресле, хотя платье было без пышной юбки и втопила на полную.
Отдельной главы достойно то, что я сменную одежду не прихватила.
