Душа моя в облачении послушницы, со спящей дочкой у груди стояла на бетонном покрытии космопорта в окружении нескольких офицеров морской пехоты, с удовольствием слушая их разговор.

— А вот и он. — Улыбнулся Ерастов. — Всё, принимай свою семью, в целости и сохранности, как и обещал, а я побежал, дел много. Господа, продолжим разговор у меня, — он кивнул остальным офицерам, — Абаимов, за мной, Ростислав, увидимся позже.

— Александр Ярославович прав, нам тоже пора. — приветствовал меня Лесников, мой новый командир, раз уж мы согласились на службу в спец отряде. — И ты тоже мне сегодня будешь нужен, после планёрки у начальства, расскажу, как будем жить дальше. — и он ушёл вместе со своими бойцами.

— И я пойду, пожалуй. — улыбнулся Серафим. — Ещё увидимся. — он быстро пожал мою руку, и попрощался с Лирой.

А я арендовал антиграв, и повёз свою семью в пансион, благо Бобров взял на себя обязанности завхоза, и моего присутствия больше не требовалось, так как весь отряд уже сдал ему всё снаряжение, и отбыл по квартиркам. У них сегодня выходной.

* * *Моё настроение стало улучшаться уже в пути. Лира просто фонтанировала счастьем и радостью, не пытаясь скрывать свой восторг. Она, бережно прижимая малышку к себе, с интересом глядела по сторонам, бросала на меня полные нежности взгляды, и тихо, с любовью улыбалась.

— О чём говорили? — решил я нарушить тишину, чтобы совсем не расслабиться. Я не мог себе позволить потонуть в затягивающей неге её чувств, впереди ещё много дел, и очень важных, связанных с нашим выживанием.

— Ты про тех весёлых дядек? — уточнила она, а я чуть не поперхнулся, назвать Лесникова весёлым, у меня бы язык не повернулся. — О тебе они говорили, шутливо, но с уважением. А тот, который вторым ушёл, был доволен вами, говорил, что наконец-то достойные кандидаты нашлись, из которых, если огранить, выйдут профессионалы высокого уровня. Ростик. — она с интересом взглянула на меня, — все военные говорят о страшных вещах с юмором? Ведь и те ребята в лазарете, и эти мужчины говорили об одном и том же, и всё это на фоне жутких ранений у солдат там, и закрытых гробов здесь.

— Эм. — а хороший вопрос. — Не знаю, Лир, наверное, если воспринимать всё, как оно есть, то можно с ума сойти, а так…, хотя нет. — я вспомнил наши минуты молчания, циничные высказывания инструкторов о пытках, переживания Боброва, свои страхи. — Это всё для сторонних наблюдателей, чтобы не пугать, да, и…, знаешь, сложная тема, я тебе не смогу ответить по-другому. Просто мы такие же, как и все, только в нашей жизни больше опасности и шансов погибнуть, и без юмора никуда, он помогает пережить прошлое, и радоваться настоящему, когда причин не так уж и много…. — я немного запнулся. — Давай сменим тему.

— Давай, прости.