Так что, я выбираю жизни, а не бессмысленные попытки цепляться за осколки прошлого. После смерти мамы, отец постоянно повторял, что настоящий аристократ всегда идёт вперёд, чтобы ни случилось, как бы больно ему не было, как бы сильно он не упал, встаёт, и идёт, потому что прошлое убивает, нельзя им жить. Род графов Юдиных прошлое, моё будущее с тобой, и это мой выбор.

Я был просто поражён её решительностью и уверенностью, которые она излучала. Ещё никогда я не видел свою маленькую, нежную, женственную Лиру такой сильной. Наверное, только в этот момент я понял, кто же такие аристократы на самом деле — какой там стальной стержень, у них титановый лом вместо позвоночника.

— Ты говорил, что у тебя нет доказательств против слуги отца, и ты ничего не можешь сделать, чтобы его наказать. — любимая встала с моих колен и подошла к столу. — Он присягал роду и моему отцу, сейчас же, формально, главы нет, я потому и ушла после прочтения письма, чтобы он не принёс мне присягу, тогда меня бы ждало бесчестье.

Она взяла в руки свой инфопланшет, и вернулась ко мне на колени, положив коммутатор на кровать рядом со мной.

— Здесь видеозапись всего разговора, его признания крупным планом. Я очень хочу, что бы ты обрёл внутреннее спокойствие, распорядись этим по своему усмотрению, мой господин.

Глава 15 + Эпилог

Как я уже говорил, разговор с Гривасовым был очень странным. Да, знаю, что повторяюсь, но это не отменяет моего состояния. Я был в смятении."

"Ненависть к тому человеку, который покушался на меня, из раза в раз настырно пытаясь убить, и будоражащие разум гнев, и негодование, которые я испытывал весь прошлый год, вдруг, перестали казаться мне значительными. На весах разумных доводов они сравнялись с простой мыслью — «Лира и Варя превыше этого, их жизнь и здоровье важнее».

Гусев знал, на что идёт, это был его выбор. Я был предупреждён, что меня хотят убить, а, значит, вооружен. Из общей картины оправданий вылетали только молодые морпехи, которые погибли в джунглях, да кадеты, которые взорвались в десантном боте. Ну, не верил я Гривасову, что он к этому не причастен.

Минут двадцать я молчал, пока не понял, что торгуюсь сам с собой, что совесть и логика просто разрывают меня напополам, не в силах выявить победителя. Если бы не видеозапись разговора, всё было бы проще, но, как всегда оказалось такое «но», что хочется и колется. Лирин инфопланшет по шляпку загнанным гвоздём зудел у меня в мозгу, и был тем фактором, что не позволял принять окончательное решение. Лирин. Инфопланшет. Терпеть не могу такие ситуации, особенно, когда от этого зависят судьбы других. Хах! Мысли мужа, отца и командира. Дважды ха-ха!

Какое там поле боя, какие там джунгли? Вот оно, то самое испытание на крепость.