— Первым делом они пустили в расход тех, кто запятнал себя сотрудничеством с немцами. Что интересно, гражданин следователь, когда я для проверки попросил старшего лейтенанта Окунева замотивировать свои действия, он сделал это довольно грамотно. Исполняй я в тот момент обязанности председателя военного трибунала — ВМСЗ[2] выписал бы моментом. Потом освободители наши немного посовещались и, к моему большому удивлению, построили нас в колонну и скорым маршем повели прочь.

Б. — Что именно вызвало ваше удивление?

Ч. — Изначально у меня сложилось впечатление, что все нападение было проведено с целью освободить Окунева из плена.

А нас они решили вывести уже потом.

Б. — Перечислите других членов этой группы. И, если можно, о каждом расскажите подробнее."

"Ч. — Командир — майор госбезопасности Куропаткин Александр Викторович. Кадровый командир. Оперативно и тактически очень грамотен. Поощряет инициативу подчиненных, но последнее слово всегда за ним. В общении с личным составом корректен, хотя похоже, что с большинством других членов группы у него дружеские отношения. Очевидно, что они служат вместе много лет.

Знаете, как это в гарнизонах бывает?

Б. — Почему вы решили, что он кадровый командир?

Ч. — По выправке, лексикону — да по множеству признаков. В конце концов, я скоро два десятка лет в строю!

Б. — Я верю вашему опыту, гражданин Чернявский, но уточнить обязан. Рассказывайте про других.

Ч. — Ответственный за оперативную работу у них был капитан, фамилию которого я не знаю. Только псевдоним и имя с отчеством. Бродяга — у него прозвище, а так называли Александром Сергеевичем. Самый старый из всех — по некоторым обмолвкам, ему за пятьдесят, воевал еще в Гражданскую.

На вид, правда, столько я бы ему не дал — выглядит моложе. Мне показалось, что он совсем недавно носил усы. Характерным таким жестом верхнюю губу поглаживал иногда.

Штабной работой у них еще один командир заведовал. Я его только по псевдониму знаю — Тотен. Довольно молодой человек — лет тридцать с небольшим ему. Он в группе за переводчика. По-немецки как природный немец говорит.

Б. — Как вы определили, что он настолько хорошо владеет немецким?

Ч. — Несколько раз при мне он переводил вражеские документы, и во время операций он с немцами разговаривал.

Они при этом, надо отметить, никакого беспокойства не выказывали — следовательно, акцент у него если и был, то не сильный. А бумаги он вообще с лета как по-русски читал.

Врач группы — Сергей Александрович. Военврач 3 ранга по званию, но почти все его называли просто Док. В группе вообще очень распространено обращение по псевдонимам. То есть при посторонних, вроде нас, они, конечно, звания используют, но между собой — или по псевдонимам, или по именам.