Выдул только графин воды. Присел на аккуратную лавочку у занятого под штаб дома, закурил наконец-то впервые за пару часов. Вот теперь было достаточно времени кое-что обдумать."

"Кое-какой опыт в качестве строевого командира у меня имелся, пусть и не особенно богатый. В сорок втором на Южном фронте две недели пришлось в обороне командовать ротой: как и сегодня, я там со своими тремя «кубарями» оказался старшим по званию, пусть даже оно тогда звучало не «старший лейтенант», а «воентехник первого ранга». Ротного убило, у политрука роты на петлицах было только два «кубика», из взводных офицеров остался только один, младший лейтенант.

Немцы перли, рота таяла, как кусок сахара на раскаленной сковородке, но я держался. Тогда как раз вышел знаменитый приказ Верховного за номером двести двадцать семь: «Ни шагу назад!» Командиров за самовольный отход с позиций, без письменного приказа начальства, без разговоров отправляли под расстрел. Жесткий был приказ, конечно, но, знаете ли, многие потом в армии, и солдаты, и офицеры, говорили, что его бы следовало отдать и пораньше – смотришь, не так далеко и отступили бы. Кстати, Верховный такой приказ отдал вторым. Первым, практически того же содержания, отдал Гитлер, когда понял, что быстрое отступление его войск от Москвы грозит обернуться неуправляемым драпом с потерей всей боевой техники. Да и штрафные роты у немцев появились раньше, чем у нас…

В общем, я продержался до прихода кое-каких подкреплений. И меня с ходу поставили на батальон, от которого осталась едва половина. Немецкие пикировщики что-то очень уж точно, первым же заходом отбомбились по штабу, где комбат собрал всех офицеров, кроме взводных – нельзя исключать, что у них имелись кое-какие разведданные.

И снова я оказался старшим по званию, на сей раз в батальоне, неделю им командовал, тающим.

Ну, и общий, так сказать, военный опыт… По размышлении я пришел к выводу: у немцев наверняка был приказ попросту вытеснить нас из городка. Иначе их поведение объяснить просто нельзя. Им ничего не стоило перебросить часть танков и бронетранспортеров на восточную окраину городка, получилось бы полное окружение, и нас свободно могли прикончить всех до одного.

Решение о контрударе явно принимали не зеленые лейтенанты, так что, как ни верти, а приказ они явно получили именно на вытеснение…

Очень быстро признаки теперь уже нашего контрудара обозначились явственно: пришла колонна грузовиков, доставившая не менее батальона, с тремя полковыми пушками на прицепе. С грохотом к передовой пропылила шестерка «зверобоев», самоходок со 152-миллиметровыми орудиями.