— Могла бы, кстати, прийти на помощь и натереть мне морковку, — у меня уже не осталось красителя для того, чтобы краснеть от его слов. — Для плова.
— Я сегодня весь день была занята и очень устала. А вы… ты, если действительно не мог справится со своей морковкой сам, мог бы позвать меня."
"— Ну, да, — насмешливо фыркнул Матвей и сел напротив со своей тарелкой. — Чтобы ты на середине процесса сбежала? Нет, спасибо. Знаем, плавали. Со своей морковкой я теперь сам как-нибудь.
Я всё ещё не могла смотреть ему в лицо и, тем более, в глаза. Поэтому смотрела в его тарелку.
— Ночью я убежала для того, чтобы мы не наделали глупостей. Думаю, и вы… и ты тоже должен это понимать.
— Из всего случившегося я понял только то, что спать в палатке со своей «палаткой» нихрена неудобно.
— А ты прям спал в палатке? — вот теперь я заглянула в его глаза.
— Я же только что сказал, что это неудобно. Ты чем слушала?
— Ну, да.
Я опустила взгляд в свою тарелку и начала есть. Лучше молчать, чем нести всё то, чем я пыталась оправдать своё вчерашнее бегство.
В тишине кухни отлично себя чувствовал только кот, развалившийся на подоконнике. Он смотрел на нас, как барин на своих холопов.
— А он не голодный? — кивнула я в сторону Ржавого.
— Он в два раза больше себя мяса сожрал. Можешь не переживать, голодным этот чёрт не бывает.
— Мм…
Я быстро съела плов, вышла из-за стола и помыла за собой тарелку и ложку. Даже про кружку свою не забыла. Повернулась к Матвею, который откинулся на спинку стула и неспеша потягивал свой чай.
Он смотрел в окно, из которого было отлично видно вечернее уже почти черное небо и… мой домик.
— И часто ты так глазеешь на мой дом?
Сейчас я поняла, что с кухни и своей комнаты он может следить за моими передвижениями по двору сутки напролёт.
— Когда строился мой дом, я думал, здесь будет отличный вид на лес и холмы. Но Тихон оказался против того, чтобы я снёс его хатку, которая портит мне весь вид. Сжигать её тоже пока не вариант. Поэтому иногда приходиться видеть твои телодвижения по двору. Не специально.
— И насколько хорошо меня видно? Если средний палец оттуда покажу, поймёшь?
— И пиздюлей дам, — спокойно кивнул Матвей.
— Спасибо за ужин. Было вкусно, — я натянула на губы подобие улыбки и, прихватив с собой свою кружку, пошла к выходу.
— Подожди.
— Что?
— Провожу, — Матвей шёл за мной. На ходу распаковал шоколадную конфету и закинул в рот. Фантик смял в кулаке и запрятал в карман домашних штанов.
— Да тут недалеко. Я и сама могу дойти.
— Раз можешь, то иди. А я перед сном хочу размяться. Да ворота заложить за тобой.
Пока я надевала тапочки, Матвей взял с вешалки клетчатую черно-белую рубашку и надел её на голый торс. Затем тоже надел тапочки, но самые обычные — резиновые.
