Шуршание не прекратилось даже когда я перевернулась с бока на бок. Оно лишь затихло на пару секунд, а затем снова возобновилось.
Приоткрыв глаза, я сосредоточила внимание на пространстве между комодом и стеной. Мышь сидела там и ела маленький кусок хлеба. Я его узнала — это его я вчера не доела и оставила на столе.
— Как ты его достала, вообще? — спросила я возмущенно у мыши, и та, очевидно испугавшись моего голоса, бросила хлеб и побежала за комод. А я, как дура, подскочила на матрасе, приготовившись бежать из дома.
Не знаю, чего именно я испугалась: того, что мышь так быстро двигается и в любой момент может прыгнуть на меня или того, что она сейчас убежала за подмогой, и вся мышиная братия вынесет меня из дома вместе с матрасом, потому то все они здесь появились явно куда раньше, чем я. Не удивлюсь, если кто-то из них здесь прописан. Уж больно вальяжно ведёт себя одна конкретно взятая мышь.
Одёрнув широкую футболку, я убрала высохшие как попало волосы от лица.
Кстати, я заметила, что, не пользуясь кучей масок, кондиционеров для волос и дорогущими шампунями, мои волосы стали мягче и даже более шелковистыми. Хотя пользуюсь я лишь каким-то дешёвым шампунем и водой с водокачки. И абсолютно неизвестно, что находится внутри деревянной избушки, которая даёт мне воду. Но, очевидно, качество воды здесь в разы лучше, чем дома.
А какая она вкусная! Особенно когда только-только принесешь её домой, и она ещё ледяная. Либо вся магия в том, что она является вкусной для меня только потому, что я сама её добываю.
В любом случае, дома я столько воды не пила, сколько здесь.
Вот и сейчас я подошла к фляге, зачерпнула ковшом холодной воды и выпила половину.
Теперь организм точно можно считать проснувшимся.
Прихватив все необходимые штучки при критических днях, я надела тапочки, сдёрнула с двери крючок и вышла в прохладные темные сени, а из них на улицу, где меня на миг ослепило солнце, и окутало его тепло.
От яркого голубого весеннего неба я опустила взгляд на маленький огородик и опешила. Все грядки вскопаны и сформированы. Всё ровно, чётко и красиво. А я точно помню, что я не докопала половину, да и те грядки, что я сделала, были кривыми. Сейчас же передо мной находился образцовый огород.
— Долго дрыхнешь, — услышала я голос Матвея и тут же завела за спину кулак, в котором сжимала прокладку.
Взглядом нашла мужчину, и брови мои стремительно подлетели вверх.
Матвей стоял у бочки, которой ещё вчера здесь не было. Она была заполнена водой, и в ней, судя по всему, уже успел искупаться Матвей. Капли влаги струились по его обнаженному торсу, путались в растительности на груди и забирались под низко спущенную резинку черных спортивных штанов.
