– Позаимствовали у инопланетян, – рассмеялась Вероника. – Больше у нас ничего нет.
Савельев вопросительно посмотрел на Максима, и майор ответил кивком.
– Мы нашли в Большом Лесу разбившуюся ракету каких-то космических торговцев, которые везли целый инопланетный гардероб и арсенал.
– Торговцев?
– Отсеки ракеты были набиты одеждой и обувью, из которой можно было что-то выбрать, а также оружием, вот мы и решили, что это были торговцы. К сожалению, они погибли, труп одного из них мы с Жорой обнаружили в чёрном лесу. А оружием и аэробайком пользовались.
– Хорошие штучки, – подтвердил Редошкин. – Что «теннисные мячики», что «фаустпатроны». А байк вообще отличная машина, я бы себе домой забрал.
– Он остался в лесу, – сказала Вероника с сожалением.
– Вот то ж. Была бы возможность – вернулся бы за ним.
– Типун тебе на язык! – погрозил ему пальцем Максим. – Не надоело воевать с чёрным лесом?
– Не подумал, – смущённо почесал затылок Редошкин.
– А про меня забыли? – с обидой проговорил Костя.
– Ты же спал, – обернулся Редошкин.
– Ну и что? Я тоже хочу прогуляться, ноги затекли.
– В следующий раз, – сказал Максим. – Береги силы.
Вылезли из кабины, посмотрели на возню лётчиков и спутников Сергея Макаровича у хвостовой балки вертолёта. Потом Максим, перестав обращать внимание на «мусорные» запахи, направился к центральному выступу на крыше в форме пирамиды, не ответив на жест Мерадзе, слонявшегося вокруг с карабином наготове.
Ещё раз осмотрели невысокую конструкцию.
Редошкин постучал по ней носком ботинка: пирамида отозвалась гулом.
– Она пустая.
– Ищи стыки или крепёж.
– Да нет тут ничего, а если и есть, всё под слоем пыли. Давай взорвём этот пузырь, не то провозимся час и улетим несолоно хлебавши.
Максим тоже постучал по грани пирамиды костяшкой согнутого пальца.
Судя по звуку, выступ и в самом деле был полым, но имел ли он дверь или хотя бы какое-то окошко, определить на глаз было невозможно.
Смерив взглядом расстояние до вертолёта (метров сорок, не больше), он покачал головой.
– Гранатой нельзя, осколки могут долететь и до «вертушки» и продырявить корпус. Придётся потратить «мячик».
– Не жалей, командир, – махнул рукой лейтенант. – Он нам уже не пригодится, домой летим. К тому же у нас останется ещё один.
– Отойдите.
Редошкин и Вероника сдвинулись к вертолёту, предупредив команду ремонтников об эксперименте."
"Максим достал из заплечного кармана тяжёлый «теннисный мяч», по очереди нажал на пупырышки – красный и чёрный – и метнул шар, метя в основание пирамиды. На всякий случай прилёг, хотя «теннисные мячи» не взрывались, как гранаты, и не фыркали осколками.
