Причина была вполне уважительная: Леваневский получил задание доставить в чукотский поселок Ванкарем руководителя спасательных работ Ушакова, но при подлете к поселку попал в сильнейшую пургу, пошел на вынужденную посадку, самолет разбился, других не имелось, и все время, пока длилась челюскинская эпопея, Леваневский не по своей воле просидел в Ванкареме.

В таком положении оказалось еще несколько опытных пилотов – из-за сильной пурги, туманов, поломок машин, прикованных к земле. Совершенно как в песне: «Мы к земле прикованы туманом»… Их тоже наградили потом – но орденами. А Леваневский, единственный из них, почему-то стал Героем Советского Союза вместе с шестеркой спасателей.

Ситуация – врагу не позавидуешь… Точных свидетельств об этом нет, но среди своих пошли вполне ожидаемые разговоры: ребята, а Сигизмунду-то за что? Он ведь и кошки не вывез. Пусть не по своей вине, но проторчал все это время на земле. Наверняка были и усмешки в спину. Вероятно, Леваневский об этих разговорах знал. А человеком он был, как потом вспоминали хорошо его знавшие, прямо-таки болезненно самолюбивым, и легко можно представить, что он испытывал, прекрасно понимая, что награжден, собственно, как-то «за компанию»…

Беспосадочный перелет из СССР в США через Северный полюс – идея, родившаяся как раз у Леваневского. И он принялся претворять ее в жизнь, составив убедительную докладную на самый верх. Сталин одобрил."

"Машина нашлась быстро – «АНТ-25» конструкции Туполева. Тоже опытный образец, еще не пущенный в серию, но полностью доведенный до ума гигант с размахом крыльев в тридцать четыре метра – одномоторный, кстати. Облетывая его, испытатель Михаил Громов установил мировой рекорд дальности полета по замкнутому маршруту (над территорией СССР) – за что стал восьмым в стране Героем Советского Союза.

Летом 1935 года Леваневский со вторым пилотом Байдуковым и со своим постоянным полярным штурманом Левченко (ушедшим и на «Н-209») взлетел с того же Щелковского аэродрома и взял курс на полюс. Сталин, видимо, был настолько уверен в машине и в летчиках, что, не дожидаясь результатов, отпечатали посвященную перелету почтовую марку (потом ее пришлось уничтожить, иные филателисты уверяют, что считаные экземпляры все же сохранились и попали в коллекции, иные этому не верят).

И все провалилось. Будто по стихотворению Виктора Сосноры:

Но где же Полюс, где же Полюс, где же?Все те же льды, обрюзгшие моржи.И, веки смежив, хочется в одеждеупасть, лицом зарыться в снежный жир…Уже над Баренцевым морем начались неполадки с маслопроводом. Байдуков настаивал, что полет следует продолжать. Однако Леваневский повернул самолет назад…

О том, что творилось у него на душе после приземления, лучше не думать.